Читаем Сумрачная душа полностью

Карл Антонович принялся насвистывать мелодию из оперетты «Сильва», что являлось у него признаком волнения. Снова взглянув на Старыгина, он воскликнул:

– Удивительная вещь! Такая тонкая работа встречается в ювелирных изделиях не ранее семнадцатого века, но это кольцо кажется мне гораздо более древним. И этот сплав… мне не приходилось видеть ничего подобного, но это похоже на то, как описывают в специальной литературе коринфскую бронзу.

– Бронзу? – несколько разочарованно протянул Старыгин. – Значит, это не драгоценный металл…

– Не драгоценный?! – перебил его Тизенгаузен. – Вы удивляете меня, Дмитрий Алексеевич! Коринфская бронза – это особый, удивительно редкий сплав, известный в Древней Греции. Говорят, что он возник, когда во время страшного пожара в коринфском храме Зевса Громовержца расплавились многочисленные золотые и серебряные статуи и сосуды, а также медные изделия. Из всех этих металлов и образовался этот удивительный сплав, необыкновенно ценившийся в Древнем мире и считавшийся дороже всех известных металлов. Во всяком случае, секрет изготовления коринфской бронзы был давно и безнадежно утерян, а немногочисленные изделия из него ценились в древности гораздо выше золота…

– Неужели этот перстень изготовлен из такого редкого сплава?

– Во всяком случае, у меня есть такое подозрение… Не могли бы вы оставить мне перстень до завтрашнего дня? Я попробовал бы проверить это предположение…

– До завтрашнего? Да, пожалуй, можно, – согласился Старыгин. – Завтра я зайду за ним.

– За сохранность перстня можете не волноваться, – заверил его Карл Антонович. – Закончив проверку, я уберу его в сейф. Вы же знаете, как у нас с этим строго…

Ирод Антипа, тетрарх Галилеи, повелитель Переи, проснулся весь в поту от какого-то дурного предчувствия.

Рядом с ним на просторном ложе из ливанского дерева и слоновой кости спала, свернувшись клубком, юная наложница из Сирии, почти девочка. Во дворце, казалось бы, царила тишина, но Ирод чувствовал, что что-то происходит.

Вот за стеной послышались торопливые шаги, затем – приглушенный шепот.

Золоченый полог приподнялся, и в опочивальню проскользнула едва заметная женская тень.

– Кто здесь? – Тетрарх вскочил с ложа, схватил короткий меч, который на всякий случай лежал у изголовья, занес его для удара и выкрикнул не то испуганно, не то гневно: – Стража!

– Не зови стражу, повелитель! Это я, мой добрый господин, – прошептала, низко склонившись, женщина, и Ирод узнал шепот и согбенную фигуру… Это была Симла, старая служанка, которая когда-то, давным-давно, была кормилицей Ирода и которой он из милости позволил жить при дворце.

– Что тебе, старая? – спросил тетрарх, не скрывая раздражения. – Для чего ты нарушила мой покой?

– Я пришла, чтобы предупредить тебя, мой господин, – шептала старуха, склоняясь еще ниже. – Во дворец прибыли римские солдаты… у них приказ…

– Какой приказ? – Он продолжал хорохориться, но по спине уже побежали мурашки. Если Тиберий поверил наветам Агриппы… или его оклеветала Иродиада, эта холеная стерва…

– Не знаю, повелитель, но только госпожа послала меня предупредить тебя…

– Госпожа?! – резко, зло выкрикнул Ирод. – Да это она сама натравила на меня римлян!..

– Нет, повелитель! – Старуха отступила к выходу. – Госпожа просила передать, что последует за тобой в ссылку!

– Черт бы ее побрал! – рявкнул тетрарх. – Да она меня ненавидит…

Но старухи уже и след простыл, как будто ее ночное появление ему привиделось.

– В ссылку? – пробормотал Ирод неуверенно. – Это полбеды… лучше ссылка, чем казнь… из ссылки возвращаются… но мы еще посмотрим, кто отправится в ссылку… Ведь у меня есть мои кольца, в которых заключена власть больше императорской…

Он опустился на колени, запустил руку под кровать, вытащил оттуда заветную шкатулку.

– Мы еще посмотрим, чья возьмет! Мы еще поборемся! – бормотал Ирод, пытаясь откинуть крышку ларца. Крышка никак не поддавалась, несмотря на все его усилия… прежнему их хранителю, слепому старцу, достаточно было прикоснуться к крышке руками…

– Мы еще посмотрим!.. – Ирод вспомнил, как Фануил сказал, что перед могуществом этих колец меркнет любая земная власть, даже императорская. Вот и настало время проверить силу этих колец, проверить слова Фануила. Самого Фануила он отправил в подземелье дворца, туда, где распоряжается ужасный вавилонец.

Ирод схватил свой меч, вонзил его в щель между ларцом и крышкой, надавил изо всех сил… даже так ему не удалось открыть злосчастный ларец! Он был словно заговорен!

В коридоре уже слышались приближающиеся шаги, звон оружия. Эти шаги Ирод не спутал бы ни с чем – тяжелые, неотвратимые шаги римских легионеров…

– Демоны ада! – воскликнул тетрарх и принялся рубить проклятую шкатулку мечом, вкладывая в эти удары всю свою ненависть, весь свой страх перед неизбежным. Наконец чертова крышка поддалась, от нее начали отлетать щепки. Одна из этих щепок, отскочив от удара, вонзилась в левый глаз тетрарха. Он вскрикнул, схватился за глаз. Щепку он выдернул, но глаз пронзила мучительная, острая боль.

Закрывая рукой раненый глаз, он продолжал рубить шкатулку.