– Так вот что ты сделала с огнем, – сказал Киран, переводя взгляд с Эстрид на Зейлан и обратно. – Она спасла мне жизнь, когда мы были заперты в магическом огне. Пламя просто проникало в ее кожу и словно бы исчезало.

– Впечатляет, – пробормотала Эстрид. – У тебя явный талант.

Охренеть какой талант, подумала Зейлан и сглотнула, стараясь побороть тесноту, вдруг сковавшую ее грудь. Она всегда хотела быть просто Хранительницей. И, несмотря на ссоры и оскорбления некоторых других стражей, Зейлан впервые с тех пор, как умерли ее родители, почувствовала какую-то общность с тем, где находилась. В Нихалосе она постоянно думала о том, когда вернется домой – к Стене. Но если Зейлан не была Хранительницей, то Свободная земля не была ее домом, а Ли и остальные мужчины – не были ее братьями. Эта мысль вызвала нежелательный спазм в горле. Зейлан тяжело сглотнула, не желая принимать такую действительность. И все же то, что рассказали Хилариус и Эстрид, имело смысл и отвечало на то множество вопросов, которые она задавала себе в течение последних нескольких недель.

– Наверное, вам нужно время, чтобы переварить все это, – сказал Хилариус, выходя из-за стула своей бабушки. – Мы рады приветствовать вас в нашей деревне. Всегда приятно знакомиться с Темными из старой гильдии. Можете оставаться столько, сколько захотите, пока не будете готовы приступить к работе.

Киран в замешательстве вскинул голову:

– А говоря приступить к работе, вы имеете в виду…

Хилариус рассмеялся:

– Не то, что ты думаешь. Можете готовить еду, или собирать дрова, или помогать как-то иначе там, где потребуется ваша помощь.

– К сожалению, я могу остаться только на одну ночь, – сказал Ли, отталкиваясь от стены. – Я должен возвращаться к Стене, там меня ждут друзья.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросила Зейлан. Мысль о том, чтобы остаться с Кираном у Темных, теперь нравилась ей еще меньше, чем раньше. Потому что девушке казалось, что Ли бросит их здесь, среди тех преступников, от которых сам сбежал несколько десятилетий назад.

– Нет, ты останешься с Кираном. Я вернусь так быстро, как только смогу.

Зейлан кивнула, ибо что ей оставалось делать?

Глава 33 – Ларкин

– Свободная земля —

Ларкин устремил взгляд в чистое голубое небо и глубоко вдохнул весенний воздух, придерживая поводья лошади, на которой рядом с ним ехала Фрейя. Вэйлин шел немного впереди. Приятное тепло дня резко контрастировало с ледяным холодом минувшей ночи. Дул легкий ветерок, и мягкие лучи солнца щекотали кожу.

При других обстоятельствах он наслаждался бы этой небольшой поездкой, но с каждым шагом его напряжение росло. Потому что сегодня был день, когда они придут к Стене. Каково будет вернуться на свою старую базу? Будут ли другие Хранители рады его приветствовать или пожелают, чтобы он отправился к эльвам на растерзание?

Ларкин надеялся на первое. До того дня, как король заключил бывшего фельдмаршала в тюрьму, он делил с этими мужчинами все радости и невзгоды, и за десятилетия они успели стать братьями, пусть по крови и были друг другу чужими людьми. Ларкин не знал, что будет делать, если братья отнесутся к нему с ненавистью и презрением. Кроме того, он уклонялся и от новой встречи с Кори. Во время подготовки к коронации Кирана Ларкин сказал новому фельдмаршалу, что король поручил ему сопровождать Фрейю в Нихалос. Теперь, конечно, Кори знал, что это была ложь, которая могла погубить Ларкина в любой момент, если Томбелл решит сообщить королевской гвардии о его местонахождении.

Мысли Ларкина внезапно оборвались, когда Вэйлин вдруг начал петь.

Волны боли уносят в море, далеко от тебя.

Хранитель прислушался к чистому проникновенному голосу.

Я зову тебя, ты не слышишь.

Несмотря на то что солнечные лучи дарили тепло, по коже Ларкина побежали мурашки. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше слышал такой прекрасный голос.

Я тянусь к тебе, ты не видишь.

Волны боли уносят в море, сокрушают меня.

Пеня Вэйлина не была легкой, в ней чувствовался надрыв, но когда Ларкин слушал эту мелодию, она на миг позволяла ему позабыть обо всех заботах. Вэйлин повторил строфы, потом спел еще один куплет и начал новую мелодию. Куплет за куплетом, слово за словом – и напряжение Ларкина рассеялось до такой степени, что он ощутил нечто вроде легкости.

Легкое прикосновение к плечу побудило Ларкина взглянуть на Фрейю. Улыбнувшись, девушка мотнула головой в сторону Вэйлина.