В трёхлетнем возрасте ал-Маари ослеп. Считал себя учеником великого суфия ал-Мутанабби; написал комментарий к дивану его стихов под названием Чудо Ахмеда. В книге стихов Обязательность необязательного ал-Маари выступает как философ-гуманист. Он считал, что несправедливость вообще свойственна бытию, т. к. она присуща деяниям Бога-творца. ал-Маари писал усложнённым языком, часто обращаясь к игре слов. Его прозаические сочинения – Послания о прощении (1033) и Послание об ангелах.

***

Ты в обиде на жизнь, а какая за нею вина?

Твой обидчик – ты сам. Равнодушно проходит

                                               жена,

И у каждого сердце палящей любовью объято,

Но красавица в этом пред встречными не виновата.

Говорят, что – бессмертная – облика ищет душа

И вселяется в плоть, к своему совершенству спеша.

И уходит из плоти… По смерти – счастливым

                                            Награда

В благодатном раю, а несчастным – страдания ада.

Справедливого слова не слышал питомец земли,

Истязали его, на верёвке по жизни влекли.

Если мёртвая плоть не лишается всех ощущений,

То, клянусь тебе, сладостна смерть после стольких

                                                Мучений.

***

Мы на неправде сошлись и расстались, и вот —

                                         на прощанье

Понял я нрав человека: его драгоценность —

                                          Молчанье.

***

Лжёт называющий сына: "Живущий".

                        Зато никогда ещё

Не был правдивее тот, кто ребёнка назвал:

                                 "Умирающий".

***

Человек исповедует веру не по своему собственному убеждению, но вследствие того, что его родные обучают его определённой вере. Ребенка из персидской семьи родители учат поклоняться огню…

***

Я вижу, что религиозный закон с течением времени изнашивается, как изнашивается плащ.

***

Вероучение становится обычаем, и старик живёт по тем правилам, к которым привыкает ребёнком.

***

Человек благородный везде отщепенец

Для своих соплеменников и соплеменниц, —

Он вином тёмно-красным их не угощает

И неопытных девственниц не обольщает.

Наилучшая доля на свете – смиренье:

Даже хлеб наш несытный – благое даренье.

Рассыпается пеплом сгоревшая младость,

И чертоги средь звёзд человеку не в радость.

***

Молюсь молитвой лицемера, прости, мой Боже!

Но лицемерие и вера – одно и то же.

Порою человек бывает приятен с виду,

А слово молвив, заставляет глотать обиду.

Твердить без веры Божье имя и лгать о Боге —

Нам с лицемерами такими не по дороге.

Побольше скромности! Я людям не судья.

Не покриви душой – себя судил бы я.

***

Добивается благ только тот, кто привык

И в горячке держать за зубами язык.

Обернётся грехом торопливая речь,

А молчанью дано от греха уберечь.

Если низкий вознёсся превыше горы,

То высокий – посмешище смутной поры.

Ты, что хочешь бежать от невзгод, не спеши!

Что ни дом – ни одной беспечальной души.

***

Довольствуй ум досужий запасом дум своих,

Не обличай порока, не укоряй других.

Своей бедой не надо судьбе глаза колоть,

Когда преступно сердце и многогрешна плоть.

Хоть привяжись он втайне верёвкою к звезде,

От смерти злой обидчик не спрячется нигде.

***

Восславим Аллаха, кормильца земли!

Отвага и стыд от людей отошли.

Для щедрого сердца в смертельной болезни

Могильный покой всех бальзамов полезней.

Опеку возьму я над опекуном —

Душой, обитающей в теле моём.

И денно и нощно в толпе правоверных

Искал я молящихся нелицемерных.

Нашёл я, что это бессмысленный скот,

Который вслепую по жизни бредёт.

А кто половчей, тот с повадкой пророка

В гордыне великой вознёсся высоко.

Посмотришь, одни – простецы и глупцы,

Другие – обманщики и хитрецы.

Безропотность за благочестье сочли вы?

Тогда и ослы ваши благочестивы,

Чесоточные, под ветрами степей,

Они, безглагольные, вас не глупей.

Мы нищие души: то рвань, то заплаты…

Но всех на поверку беднее богатый.

Мы смерть ненавидим и в жизнь влюблены,

А радостью любящих обойдены.

При жизни мы верных друзей не встречали,

По смерти мы внемлем притворной печали.

Познало бы солнце, что блещет впотьмах,

Жалело бы о расточённых лучах.

***

Так далеко зашли мы в невежестве своём,

Что мним себя царями над птицей и зверьём;

Искали наслаждений в любом углу земли,

Того добились только, что разум растрясли;

Соблазны оседлали и, бросив повода,

То вскачь, то рысью мчимся неведомо куда.

Душа могла бы тело беречь от всех потерь,

Покуда земляная не затворилась дверь.

***

Рассудок запрещает греховные поступки,

Но к ним влечёт природа и требует уступки.

В беде житейский опыт не может нам помочь:

Мы доверяем кривде, а правду гоним прочь.

***

Мы на неправде сошлись и расстались, и вот —

                                        на прощанье

Понял я нрав человека: его драгоценность —

                                        молчанье.

***

Мы сетуем с утра и жизнь спешим проклясть:

Разуверением чревата наша страсть.

Для каждого из нас у жизни есть в запасе

Обиды, бедствия и горечь в каждом часе.

Двух царств поборники сошли во прах, и вот

Нет больше этих царств. Нам только смерть не лжёт.

Развей мирскую жизнь иль на неё не сетуй.

Но редко следуют разумному совету.

***

Под власть небытия страшимся мы подпасть,

Но, может быть, не столь опасна эта власть?

***

Взгляни на собственную веру: в её пустыне

Увидишь мерзость лицемерья и срам гордыни.

***

Земная жизнь – война. Мы тягостное бремя

Несём, покуда нас не остановит время.

НОСИР ХИСРОУ