Читаем Судьба самозванки полностью

Мать готовится обратиться к массам, небо озаряется, когда она появляется в нем как одна гигантская живая проекция, для ее защиты.

Ее объявление транслируется по всему королевству; в небе расцвел аварийный маяк, предупреждающий всех о том, что что-то должно произойти. Маяком не пользовались столетиями, так что нет сомнений, что наш народ, затаив дыхание, ждет, что скажет Темная Королева. Гарантирую, блядь, что это будет последнее, что они ожидали услышать сегодня вечером.

Они, вероятно, думают, что находятся здесь из-за продолжающихся нападений на королевские владения. При последнем было убито четыре Фейри, которые даже не должны были быть на работе в тот день, но были вызваны в последнюю минуту.

Мы с братьями сидим вместе за столом, наблюдая через зеркальный монитор, созданный Кридом. Он парит между нами, его края светятся темно-синим, который сменится красным, когда она откроет рот, чтобы заговорить.

Наши люди сильно ошибаются в том, зачем их вызвали сегодня, и мама не теряет времени даром. Как всегда, она без колебаний вонзает нож.

‒ Король мертв, ‒ она говорит с силой королевы, держащей себя в руках ради своего народа.

Мы смотрим в тишине, и напряжение пробегает по спине, зная, что в каждом доме, слое населения и крепости на этих землях в этот момент так же тихо, ее слова, без сомнения, вызывают шоковую волну в сообществе Одаренных.

‒ Во имя Демонов, охраняющих эти стены, я обещаю вам, что этот человек будет найден, и его казнь будет публичной, чтобы все мы могли насладиться ею, ‒ мама делает паузу, как будто внизу есть толпа и она может слышать их радостные возгласы.

Синнер усмехается рядом со мной, наливая каждому по порции виски с добавлением сахара.

‒ Ей нравится эта игра, не так ли?

Я рассеянно киваю, наблюдая за темными улицами Рата, надеясь, что человек, ответственный за смерть отца, объявится.

‒ Давайте не будем забывать, что наша потеря ‒ это также и наше приобретение, ‒ мамина рука поднимается, протягиваясь к галактике над головой, и я чувствую, как мое лицо хмурится.

Выбросив руку, Крид убирает экраны, и мы наблюдаем, как они превращаются в ничто, кроме дыма, который рассеивается над нами.

‒ Как ты думаешь, что она скажет? ‒ интересуется Син.

‒ Что еще она может сказать, кроме правды в данный момент? ‒ Крид смотрит в никуда, прекрасно понимая, что это наименее вероятный вариант.

‒ Она планирует убить ее, не так ли? ‒ Ледженд скрещивает руки на груди.

Мое сердце сжимается, но я стараюсь не обращать внимания, прогоняя это чувство прочь.

‒ Почти уверен, что маленькая убийца уже должна была быть мертва, учитывая, как она вела себя, когда Крид разоблачил ее у всех на глазах, ‒ сердито замечает Син. ‒ Кто-то был неаккуратен, когда должен был просто отрубить ей гребаную голову, как…

‒ Не надо, ‒ рычу я раньше, чем намереваюсь, мои ноздри раздуваются, когда я пытаюсь взять себя в руки.

Я прижимаю тыльную сторону ладоней к глазам и рычу.

Я не хочу быть гребаным королем, и я чертовски уверен, что не хочу, чтобы рядом со мной был кто попало.

В чем проблема? Это не выбор.

Таков путь.

Это то, что есть, и этого не изменить. И со смертью отца того небольшого промежутка времени, который у меня был, чтобы смириться со всем этим, больше нет.

Я следующий Король Тьмы, а в Рате король не может править без своей королевы.

Как будто одно это слово заколдовало ее, рваная связь между нами натягивается.

Я знаю, что в ту секунду, когда она оказывается рядом, дурацкая гребаная связь, на которую я проклят, пробуждает жизнь, заставляя меня усиливать удушающую хватку, которую я постоянно вынужден сохранять, но я делаю это уже несколько дней, дольше, если считать все те разы, когда я боролся с ней, прежде чем, узнал правду.

Это ослабляет меня. Мой дар не может полностью перезарядиться, потому что он постоянно используется. Кожу покалывает, а внутренности горят, умоляя подойти к ней, прикоснуться, обнять и трахнуть ее, но нахуй ее и эту связь, которая думает, что все под контролем. Это не так.

Этого никогда не будет.

Этого не может быть, черт возьми.

Заставляя себя смотреть вперед, я игнорирую ощущение ломки костей, подхожу к ней и притворяюсь, что не замечаю испытующих взглядов братьев.

Я прикусываю язык, вкус крови с корицей наполняет рот, и я позволяю ей просачиваться из уголков губ.

Мгновенно, в тот самый момент, когда она касается воздуха, голова Лондон поворачивается в эту сторону. Я чувствую ее взгляд, как прикосновение языка дракона. Ожог, как острые порезы которые, кажется, тянутся по моей коже.

Конечности дрожат от желания, слишком большого, чтобы назвать, и, как всегда, когда дело доходит до беловолосого монстра, я проигрываю эту гребаную битву.

Я поднимаю взгляд. Ее стеклянные глаза встречаются с моими, и мой пульс учащается.

Моя. Каждый ее дюйм. Каждый гребаный кусочек.

Нет! Черт!

У меня трясется челюсть, когда я смотрю на сучку, которая украла мое будущее. Мою сестру. Мой гребаный рассудок.

Ты заплатишь за все это, маленькая Лондон.