Читаем Судьба одной карты полностью

Одновременно с приездом Гагарина в Петербург прибыл знатный мангышлакский туркмен Ходжа Нефес. Он также сообщил, что в Аму-Дарье находят «песошное золото», и предложил Петру взять в свое владение земли, лежащие по Этой реке. Ходжа Нефес рассказал и о том, что в давние времена Аму-Дарья впадала в Каспийское море, но местные жители — хивинцы преградили течение ее плотиной; если рту плотину прокопать, река вновь потечет к Каспийскому морю. Ходжа Нефес заверил царя, что туркмены помогут русским «повернуть реку» [51, 55].

Полученные сведения очень заинтересовали Петра I. Происходившая в те годы Северная война требовала огромных затрат, и аму-дарьинское золото представляло большой государственный интерес. Петр сам расспросил обо всем Ходжу Нефеса, чьи показания совпадали с донесением сибирского губернатора.

Было решено послать две экспедиции к «городку Еркету» За золотым песком. Одна из них должна была отправиться на поиски этого города через Сибирь — от Тобольска вверх по Иртышу.

Путь другой экспедиции был намечен через Среднюю Азию, или, как тогда говорили, Большую Бухарию, через ханства Хивинское и Бухарское.

Следует сказать, что отправка этих экспедиций была основана на ошибочных сведениях о местоположении «городка Еркета», сообщенных Гагариным. Город Еркет, или Эркет, Иркеть, Иркень — так различно называли его в России в то время, — это город Яркенд, расположенный не в Сибири, а в Центральной Азии и не на Аму-Дарье, а в долине реки Яркенд. В реке Яркенд и в ближайших к пей реках в начале XVIII в. действительно добывали золотой песок.

В России в то время уже имелись верные данные о местоположении Яркенда. В атласе Сибири под названием «Чертежная книга всей Сибири», который был составлен в 1701 г. по указу Петра I «боярским сыном» Семеном Ремезовым, «град Еркеть» правильно расположен в бассейне «реки Еркеть», а не на Аму Дарье. Однако эти данные не были приняты во внимание при организации экспедиций. Возможно, что подробности чертежей Ремезова были к тому времени забыты. Возможно также, что достоверность сведений, сообщенных таким значительным лицом, как сибирский губернатор, не вызывала сомнений у царя. К тому же известие Гагарина подтвердил прибывший в Петербург посол хивинского хана Ашур-бек.

Несколько забегая вперед, отметим, что ошибочность Этих сведений выяснилась лишь спустя пять лет после организации экспедиций. В 1719 г. Гагарин был арестован и находился под следствием по обвинению в казнокрадстве, лихоимстве и других государственных преступлениях. Во время следствия были допрошены многие тобольские жители, бывавшие в Яркенде или подолгу жившие в нем. Из их показаний стало известно действительное местонахождение Этого города и какие природные препятствия лежат на пути к нему [VI^а]. Выяснилось, что экспедиция, направлявшаяся к Яркенду через Сибирь, должна была бы преодолеть горные хребты Тянь-Шаня. Путникам, шедшим через Среднюю Азию, преградили бы дорогу горы Памира.

Итак, в 1714 г. были организованы две экспедиции на поиски Яркенда. В связи с этим в мае 1714 г. было состав лено четыре указа.

В первом из них говорится, что в Хиву будут направлены послы под предлогом поздравления нового хана Яди-гера Махмет Богадура, затем те же послы поедут к бухарскому хану, якобы для торговых дел. На самом же деле и в Хиве и в Бухаре надо будет разузнать про город «Иркень», как далеко он находится от Каспийского моря и нет ли в тех местах рек, впадающих в это море.

Второй указ, именной, обращен к подполковнику Бухгольцу — он должен был стать начальником экспедиции, шедшей через Сибирь. Ему предписывалось ехать в Тобольск, там взять «воинских людей», подняться по Иртышу до Ямышева озера, здесь заложить крепость. Следующей весной идти на поиски города «Иркеня» и завладеть им. Разузнать у местных жителей, куда впадает река Аму-Дарья, где ее устье, в каких местах на реке и каким образом добывают золото[4].

В третьем указе Петр I оповещает сенат, что для поисков города «Иркеня» и прежнего устья Дарьи-реки (о котором сообщал Ходжа Нефес) направляется гвардии поручик князь Черкасский. Черкасскому, следовательно, поручалось руководство экспедицией, направлявшейся в Среднюю Азию. «И что ему чинить, в том даны от нас пункты» [59]. Этипункты перечислены в четвертом указе, адресованном «Капитану порутчику от лейб-гвардии господину князю Черкасскому 29 мая 714 году»[5].

Историк XVIII в. Герхард-Фридрих Миллер писал: «Известная верность, благоразумие и бодрость [князя Александра Бековича Черкасского] подавали причину надеяться благополучнейшего успеха» [51].

Указ от 29 мая 1714 г. обнаружен нами в одном из московских архивов. Написанный рукой самого Петра, он, по-видимому, является черновиком, так как один из пунктов не дописан до конца [VI^б].