Читаем Судьба Одина полностью

Он блуждает среди теней; странные силуэты движутся вокруг него, словно сотканные из дыма. Они движутся медленно. Очень медленно. И в центре каждого из них — крошечный огонек свечи. Он считает, что это отражение их душ. Они слабы, эфемерны; они умрут через несколько десятков лет, плюс-минус. Эти призрачные фигуры, кажется, не обращают внимания на свою судьбу. Подобно холодному соку, они катятся навстречу тому, что ждет их за этими дверями, их хрупкие души-свечи танцуют с садистским ликованием.

Он следует за ними, переступает порог, лавируя между ними. Он узнает это место. Это не зал его народа, а скорее атриум базилики, где поют гимны. Как она называлась? Базилика Святого Петра? Это Рим, на другом берегу Тибра, на Ватиканском Холме. А эти призрачные фигуры — нищие, прокаженные и воры. Несмотря на это, светильники Иггдрасиля горят над головой, словно россыпь драгоценных камней на черном бархате небес.

Свет здесь белый и чистый, но в то же время насыщенный красным и желтым — цветами зараженной крови и желчи. Они борются друг с другом. В центре атриума скопление теней. Огонь их душ разгорается сильнее, подпитываемый гневом, и у них кружится голова от предвкушения насилия. Толпа вокруг одинокого дуба. Это источник белого, чистого. Его свет — это сияние солнца, отражающееся от ледяных полей крайнего Севера, белое, ослепляющее и холодное, как смерть. Его чистота несет в себе терпкость моря, ощущение соленой воды на израненной коже.

Оно ждет, это Дерево.

Оно ждет его.

Сквозь море плывущих теней он различает источник нездорового света, желтушного и болезненно-красного: он исходит от большой тени, сидящей на ступенях, ведущих непосредственно к собору. Он смотрит на этот источник и чувствует, как внутри поднимается ненависть. Это источник тьмы, а его душа — бушующий костер болезни, где злые красные пятна света распространяются из этого зараженного сердца, развращая эти ничтожные тени. Он питается ими, гасит их жалкий свет и оставляет их пустыми. Это идеальные сосуды для его порчи.

Вторая тень, поменьше, сидит рядом с ней, как гончая рядом со своим хозяином. Это часть целого, но отдельная. И он с ясностью осознает, насколько тесно они переплетены. Это его враг. Это его добыча.