Читаем Суд да дело полностью

Но закрывать глаза становилось всe труднее и труднее. То он находил в доме цветы, которые были не от него. То он входил в гостиную, и жена поспешно клала телефонную трубку на рычаг. То он замечал красный двухместный автомобиль, запаркованный напротив их дома. И этот автомобиль поспешно уезжал, когда он появлялся. А однажды раздался телефонный звонок. И мужской голос попросил к телефону жену.

- Кто говорит? - спросил Джон.

- Моe имя вам ничего не скажет, - ответил звонивший.

- И все-таки я хотел бы знать. Сейчас без конца звонят всякие торговцы, а моя жена не умеет сказать "нет".

- Нет, я не торговец. Просто знакомый.

- Новый знакомый или старый?

- Как вам сказать... Можно считать, что старый... Да, частично старый...

- Как это понимать?

- Видите ли, я давно знаком с одной частью еe тела.

- Да? Если вы имеете в виду ту часть тела, которую я имею в виду, я вас найду, вытащу из вашего красного автомобиля и отлуплю гольфовой клюшкой.

- Нет-нет, что вы... Речь идeт совсем о другой части. Дело в том, что я муж той женщины, которая погибла в аварии... То есть всe, что я хотел сказать... Понимаю, это звучит нелепо... Но факт остаeтся фактом: я близко знаком с печенью вашей жены...

Тут наш бедный Джон от растерянности уронил трубку на рычаг. А жена его вошла в гостиную и спросила, на кого он кричал. И он объяснил. И она во всeм созналась. То есть в том, что этот человек давно за ней ухаживал. Оказывал ей всякие знаки внимания, писал письма. И его можно понять. Ведь она, жена Джона, оказалась последней ниточкой, которая связывает этого человека с погибшей. И увы, она должна сознаться, что и она чувствует к нему неодолимое влечение. Она согласилась встретиться с ним. Они вместе обедали и гуляли в Ботаническом саду.

По-английски говорят: "Я храню его глубоко в сердце". Но в других языках, кажется, есть выражения, более подходящие к данному случаю. Кажется, по-русски можно сказать: "Он сидит у меня глубоко в печeнке". Видимо, пересаженная печень сохранила часть любви погибшей и теперь заражает ею организм новой хозяйки.

Джон, конечно, пытался спорить. Он утверждал, что печень покойной жены не может быть даже поводом для знакомства - не говоря уже о возникновении интимных отношений. Что ни с юридической, ни с психологической, ни с эмоциональной точки зрения у этого человека нет никаких прав и оснований. Но жена его только вздыхала и качала головой. Выражение "сердцу не прикажешь" в еe случае явно принимало более расширенный характер. Видимо, и печени тоже не так-то легко приказать. "Она потянулась к нему всей печенью" - на первый раз это звучит не вполне убедительно. Но не исключено, что с развитием хирургических пересадок такие выражения войдут в наш язык. "Моя левая почка тоскует по старой любви..." - в этом есть своя поэзия, не так ли?

- Я должен извиниться перед собравшимися, - закончил Ларри Камбакорта, за то, что моя история не имеет конца. Но такова жизнь. Джон, его жена и вдовец погибшей до сих пор не знают, как им выйти из создавшейся ситуации. А психиатры и юристы наперегонки пишут статьи об этом неожиданном осложнении, возникшем на успехах сегодняшней хирургии.

Перемена третья: суп итальянский "минестроне",

суп рыбный французский "буабес", суп мясной кавказский "харчо"

Рассказывает Гарри Филимор, сотрудник

рекламного отдела корпорации "Уайт и Хорнсби"

- Эти двое работали в небольшой фирме бок о бок несколько лет. Он администратором, отвечавшим за выполнение заказов, она вела финансовую отчeтность. То есть выполняла функции бухгалтера. У обоих были семьи, у обоих недавно родился первый ребeнок. И надо же такое совпадение: дети у них родились в один и тот же день. У него - девочка, у неe - мальчик.

Естественно, такие вещи сближают. Когда она снова появилась на работе, им было о чeм поговорить. "Моя вчера первый раз улыбнулась..." - "А мой, знаете, уже сам держит головку и пытается ползать..." - "А моя хватает протянутый ей палец и пытается его сосать..." - "А мой плакал вчера так горько, и мы не можем понять, в чeм дело... Наверное, газы... Или режутся зубки... В общем, не давал спать всю ночь".

И вот эта тема - "не давал спать" - стала постепенно главной. Встречая друг друга по утрам, они спрашивали: "Ну, сколько часов вам удалось поспать сегодня?.. Только четыре?.. Бедная вы, бедная... А я всe же ухитрился урвать почти шесть". Потом они решили устроить шуточное соревнование на эту тему. Они записывали число часов сна каждого, в конце недели подводили итог. И тот, кто поспал дольше, должен был пригласить недоспавшего в пятницу на ланч. Недоспавший получал в качестве компенсации маленький пир в ресторане. Конечно, не такой, как у нас сегодня. Но всe же это было приятное разнообразие.