Читаем Суд да дело полностью

Речь пойдeт о молодой армянской женщине, которая приехала в Америку вместе с родителями совсем маленькой девочкой. Родители пытались воспитывать еe в вере отцов, старались привить любовь к армянской культуре, языку, традициям. Но Америка таит слишком много соблазнов для молодых людей. И самый сильный из них - соблазн непослушания. Детям в школах внушают идею, что свобода человека - превыше всего. Что всякое покушение на свободу заслуживает осуждения. А всякий бунт против ограничений свободы похвален. Что остаeтся детям? Порой они и не хотели бы бунтовать. Они взвинчивают в себе чувство протеста искусственно. Проявляют непослушание по любому поводу. Потому что иначе сверстники обольют их презрением.

Именно так повела себя в Америке молодая армянка. Она росла дерзкой и непослушной. Родители утратили над ней власть. Когда они пытались ей что-то запретить, она устраивала настоящий трагический спектакль. С рыданиями и запираниями в комнате. Грозила убежать из дому. Грозила вызвать специальную комиссию, которая следит за тем, чтобы родители не мучили детей. Рассказывала жуткие истории про школьных подруг, которых родители довели чуть не до самоубийства своим непониманием американской жизни. И таки убежала из дома в шестнадцать лет.

Но, слава Богу, не на улицу, не в цирк, не в притон, а в церковь - под венец.

То есть вышла замуж за первого, кто догадался позвать еe. Им оказался молодой пуэрториканец. К счастью, вполне приличный, подающий надежды юноша. Хотя и католик. Отличный водопроводчик. И они уехали в другой город. Так что для бедных родителей она всe равно что пропала. Исчезла из их жизни.

Молодожeны, придя в себя после медового месяца, не разочаровались друг в друге, как это часто бывает. Оказалось, что у них очень много общего. Они, например, оба полюбили автомобильные побоища. Где всякие огромные грузовики давят старые автомобили. Или сшибаются друг с другом. Или гонщик разгоняется и прыгает через десять машин, составленных в ряд.

Армян и пуэрториканцев роднит также любовь к перцу и чесноку. Перец и чеснок - главные защитники здоровья у этих народов. Действуют лучше всяких современных лекарств.

Ещe моим молодожeнам нравилось ходить на похороны. Они дружно плакали над могилами незнакомых им людей. Особенно они полюбили китайские похороны. Может, потому, что там принято сжигать на огне денежные купюры в память усопших. При виде горящих купюр родственники рыдают как-то особенно искренне.

У обоих молодожeнов была работа. Им нравилась их квартира, их соседи, их город. Всe шло хорошо, за исключением одного. Молодая армянка никак не могла забеременеть. А им очень хотелось иметь детей. Врачи только разводили руками. Оба супруга были здоровы. У них не было отклонений от нормы. Но никакие процедуры и лекарства не помогали. Кто-то научил жену, что нужно после любовных игр постоять на голове. Тогда, мол, семя легче стечeт в правильное место. Она стояла часами. Но безрезультатно.

И тогда она пошла к гадалке. Не такой, которая принимает в кабинете, с телевизором и дипломами на стенах. А к настоящей, к цыганке из табора. Та почитала линии на еe ладони, раскинула карты, сожгла пучок волос. И уверенно вынесла приговор из трeх слов. Какие это были слова?

"Родишь. От соплеменника".

И армянка почему-то сразу ей поверила. Она любила своего пуэрториканского мужа. Но чувствовала на себе какую-то родовую печать. Может быть, это слeзы родителей отлились в такое заклятье. Или какой-то древний армянский дух держал еe чрево затворeнным. Она не хотела разбираться.

Она просто начала ходить по воскресеньям в армянскую церковь. Одинокая, печальная, одетая в чeрное. И, конечно, вскоре мужчины стали бросать на неe горячие взгляды. Она и с юности была хороша собой. А тут, от долгой бездетной печали, стала настоящей красавицей. Так что очень скоро один горячий армянин предложил отвезти еe домой на машине.

И она согласилась.

Потому что в церковь она приезжала на автобусе. А во второй раз этот армянин пригласил еe перекусить в армянском ресторане. Где перец и чеснок добавлены в каждое блюдо в немыслимых сочетаниях.

И она опять согласилась.

А в третий раз он, хорошенько помолившись, пригласил еe к нему домой. Посмотреть альбомы с фотографиями древних армянских церквей на далeкой родине, послушать церковные песнопения. И она снова согласилась. И потом, не без смущения, согласилась и на то, что обычно следует в таких ситуациях за просмотром альбомов и слушанием пластинок.

И с этого единственного раза она понесла. Гадалка оказалась права. И через девять месяцев на свет появился чудесный армянский мальчик. Нашпигованный всеми полезными витаминами, какие только есть в перце и чесноке. К полному счастью мужа-пуэрториканца и всей его католической родни. И к полному горю нашего армянина.

Ах, если б он знал, чем обернeтся его удачное любовное приключение!