Читаем Строптивая полностью

– О'кей, Ванда. Буду через минуту. Подготовь стол. – Потом повернулся к Киппи. – Как насчет массажа?

– Нет, спасибо, – сказал Киппи; ему не то что массаж, а даже сауну не хотелось принимать.

– Эта Ванда хороша, – сказал Арни. – Она приведет тебя в чувство, если тебе плохо.

Киппи пожал плечами.

– Хорошо, – сказал он.

– Как я понял, ты не сообщил Жюлю и Паулине о своем маленьком приключении? – Он произнес имена с преувеличенной четкостью, как бы намекая на их положение.

Киппи отрицательно покачал головой.

– Ты лучше позвони им отсюда, – сказал Арни, – только не говори, что произошло. Вообще никому не рассказывай, кроме своего адвоката. Я найду тебе его для защиты. Тебе обойдется это в десять косых.

– Ты собираешься одолжить мне десять косых? – спросил Киппи.

– Достаточно того, что я помогу тебе выпутаться, сынок. Моя щедрость не беспредельна.

– Где же я возьму десять косых?

– У богатенькой мамочки.

– Она не даст. Я знаю. Она сказала так в последний раз.

– Будь обаяшечкой, Киппи, ведь знаешь, как это делается, и она не устоит. А когда предстанешь перед судьей Кварцем в понедельник утром, дело прикроют. Рассчитывай на меня.

– Что ты за это хочешь, Арни? Не думаю, что ты борешься за это только потому, что я такой мировой парень.

– Смекалистый малыш.

– Чего ты хочешь?

– Познакомиться.

– С кем, черт возьми, я могу тебя познакомить?

– С отцом.

– С отцом? Мой отец живет в Лонг-Айленде, сейчас женат на бывшей Шейле Бошамп и играет в бридж все дни напролет в Саутгэмптоне или на Палм-Бич, или в «Ракке Клаб» в Нью-Йорке, или в «Пайпин-Рок», или еще где-нибудь. По какой причине тебе вдруг захотелось встретиться с Джонни Петуортом?

– Не пудри мне мозги, маменькин сынок. Я говорю о Жюле Мендельсоне.

– Он мне не отец. Он отчим.

– Хорошо, отчим. Я хочу встретиться с твоим отчимом. Киппи заколебался. По своему опыту он знал, что обещать встречу с отчимом он не может.

– Отчим обо мне не очень высокого мнения, – сказал он спокойно.

– Ты хочешь, чтобы твое дело прикрыли, и родители не узнали об этом, хочешь?

– Арни, пожалуйста. Мой отчим никогда не придет в твой дом. Точно знаю.

– Я знаю это, молокосос. Единственное, чего я от тебя хочу, чтобы ты уговорил родителей придти пообедать и посмотреть фильм в доме Каспера Стиглица. Я тоже там буду, но об этом им ни слова.

– Кто такой Каспер Стиглиц?

– Кинопродюсер.

– Но мать с отчимом не знаются с такими людьми. Не скажу, что это правильно, но это так.

– Уговори их, задница. Ты же не хочешь, чтобы твое имя попало в газеты из-за того, что тебя повязали на рейсе номер три Пан-Амэрикан из Парижа? Не думаю, что Жюлю и Паулине понравится это, особенно накануне конференции в Брюсселе.

Киппи стоял, смущенный, и только смотрел на Арни Цвиллмана.

– Что такое «Пайпин-Рок»? – спросил Арни.

– Клуб, – ответил Киппи.

– Где?

– На Лонг-Айленде.

– Что за клуб?

– Такой, куда тебя не пустят.

– Ты имеешь в виду в члены клуба?

– Даже как гостя члена клуба. Даже на ленч.

– Как так?

– Ты – не из их класса. Арни кивнул.

– А сейчас лучше позвони своей мамочке и скажи ей, что тебе до зарезу нужны десять тысяч долларов. А я пойду на массаж.

* * *

В последующие несколько дней Жюль, Паулина и Киппи только один раз собрались вместе всей семьей. Несмотря на то, что мертвый Гектор Парадизо лежал в открытом гробу в морге «Пиерс Бразерс», жизнь в городе шла своим чередом, хотя бесконечные пересуды о причине его смерти продолжались. Семейство Фредди Галаванта решило не отменять танцевальный вечер в честь визита бразильского посла. Полли Максуэлл не видела ничего предосудительного в том, чтобы провести показ моделей в отеле «Бель-Эйр» для лос-анджелесской гильдии защиты сирот, хотя Паулина Мендельсон, Камилла Ибери и Роуз Кливеден отказались от участия в нем. Ральф Уайт, вопреки протестам Мадж, не отложил давно запланированный уик-энд с рыбалкой на реке Метоулиос в Орегоне, но обещал вернуться к похоронам в церкви Доброго Пастыря.

Для Жюля эти дни были насыщены заботами. Шла подготовительная работа к экономической конференции в Брюсселе. Группе сотрудников Национальной галереи из Вашингтона был обещан ленч в «Облаках» и осмотр коллекции вместе с Жюлем в качестве гида. Это обещание нельзя было не выполнить. Одновременно шли приготовления к похоронам Гектора, к которым Жюль проявлял особый интерес. Паулину удивило настойчивое желание Жюля поручить бывшим послам и другим известным в городе людям принять участие в выносе гроба, хотя все они были едва знакомы с Гектором.

Все эти дни Киппи в основном молчал, делая исключение только для Блонделл и Дадли, которые по-прежнему его любили, или часами гонял мяч на теннисном корте, несколько раз сходил к доктору Шею, который вставил ему новый зуб, да еще к доктору Райту, чтобы подлечить указательный палец на правой руке, от которого Астрид, собака Гектора Парадизо, откусила кончик. Когда Киппи оставался наедине с матерью и отчимом, то бренчал на гитаре, что доводило Жюля до бешенства, но Жюль не подавал виду. До того, как Киппи решил стать владельцем ресторана, он хотел быть гитаристом.