Читаем Строптивая полностью

– Он подумывает открыть ресторан, можешь себе представить? Во всяком случае, таковы были его планы на этой неделе.

И они вернулись к игре в триктрак.

* * *

Неделю назад, в вечер приема у Мендельсонов, Киппи Петуорт позвонил матери, чтобы сообщить, что он вернулся в Лос-Анджелес. Эта новость была для нее полной неожиданностью. Паулина в этот момент слушала бывшего президента, сидевшего справа от нее и рассказывавшего длинный анекдот о перебранке его жены и жены советского лидера, который Паулина слышала уже несколько раз, когда к ней подошел дворецкий Дадли. Положив локти на стол и грациозно подперев подбородок одной рукой, она все внимание сосредоточила на своем госте, будто слушала его историю впервые, улыбалась и смеялась в подходящих местах рассказа. Она показала рукой дворецкому, чтобы он помолчал, пока бывший президент не дойдет до кульминации анекдота.

– Действительно, очень смешно, – сказала она, когда рассказ был закончен, смеясь от души вместе с другими гостями. Президентский анекдот вызвал веселье, соответствующее его положению, хотя та же история, будь она рассказана менее значительным человеком, осталась бы незамеченной и показалась бы насмешкой. Наконец она повернулась к Дадли, ожидая, что он сообщит ей о проблемах на кухне или с оркестром, приглашенным для танцев.

– Это Киппи, – шепнул ей на ухо Дадли.

– Киппи? – спросила она. В голосе ее прозвучало удивление, но даже ее другой сосед по столу, Симс Лорд, адвокат ее мужа, не догадался, что Паулина предчувствует семейные неприятности.

– Звонит по телефону, – прошептал Дадли. – Я сказал ему, что у вас прием, но он настаивает на разговоре с вами.

– Он звонит из Франции?

– Не думаю. Скорее всего, он здесь, – ответил Дадли.

– Извините, мистер президент, – сказала Паулина, кладя салфетку на стол и поднимаясь, – кажется, на кухне небольшие проблемы с суфле.

– Женская работа никогда не кончается, – сказал экс-президент, и все рассмеялись, оценив его шутку.

– Я попрошу Роуз Кливеден пересесть сюда и покараулить мое место, – сказала Паулина и пошла через комнату к выходу. – Я пройду в библиотеку, Дадли. Не постоишь ли ты у двери, чтобы никто не вошел? – Несколько гостей оказались на ее пути, когда она проходила через атриум, и на каждое приветствие или поклон она отвечала очаровательной улыбкой, но не остановилась. «Какое прелестное у тебя платье, – сказала она Мэдж Уайт, чья дочь забеременела от ее сына, когда им было только по четырнадцать. – Спасибо, Сэнди, я рада, что тебе здесь нравится, – сказала она Сэнди Понду, чья семья владела «Лос-Анджелес Трибьюнэл» – Фэй, если в дамскую комнату выстроилась очередь, можешь воспользоваться моей ванной комнатой наверху. Блонделл проводит тебя», – сказала она Фэй Конверс.

– Паулина, я должен поговорить с тобой, – сказал Гектор Парадизо, схватив ее за руку.

– Ах, ты, озорник, Гектор, поменял карточки, – сказала она ему на ходу. – Зачем ты сделал это? Жюль будет в ярости.

– Я чувствую себя лишним на том месте, где ты меня посадила, – сказал Гектор.

– Я перестану сердиться, если ты пообещаешь мне потанцевать с Роуз. Мне кажется, что бы обидел ее.

– Но, Паулина, я должен тебе что-то сказать.

– Не сейчас, Гектор. – Она вошла в библиотеку и закрыла за собой дверь, оттолкнув его, когда он попытался войти вслед за ней. Как всегда, она первым делом посмотрела на картину Ван Гога «Белые розы», висевшую над камином, и чувство беспокойства вернулось к ней. Она взяла телефонную трубку.

– Алло? Алло? Киппи, это мама.

* * *

Киппи звонил из дома Арни Цвиллмана, хотя матери об этом не сказал. Если бы даже и сказал, то она все равно не знала, кто такой Арни Цвиллман, хотя Жюль Мендельсон, отчим Киппи, наверняка знал. Арни Цвиллман в глазах таких людей, как Мендельсоны и их друзья, был нежелательным лицом, возможно, поэтому-то Киппи и тянуло к нему. Когда-то Арни был владельцем гостиницы «Вегас Серальо» в Лас-Вегасе, и страховка, полученная после пожара в «Вегас Серальо», оказалась начальным капиталом состояния Арни. Если кому-нибудь вздумалось бы вызвать гнев у Арни, а в гневе Арни был страшен, то достаточно было сказать, что Арни сам поджег «Вегас Серальо» ради получения страховки. Многие поступали так, и многие потом сожалели об этом. Но в остальном Арни был, как говорили его друзья, «хорошим парнем, какого редко встретишь».