Читаем Строптивая полностью

– Для этого я здесь и работаю, – сказала Лоретт. – Я читала статью Сирила Рэтбоуна в «Малхоллэнде», я читала первую главу и наброски вашей книги. Настоящий динамит. Я беседовала с вами. Затем я пошла к Амосу, и мы все обговорили, выбрали самые интересные факты. Я написала вопросы, и их записали на телесуфлер.

– Так вот как это делается?

– Аудитория сегодняшней программы будет очень большая из-за участия Дома Бельканто. Вся страна будет смотреть, вы уж мне поверьте. Этот парень – настоящий «гвоздь» программы.

– Я бы не хотела говорить о пасынке мистера Мендельсона, – сказала Фло.

– Хорошо, хорошо, не беспокойтесь, – ответила ассистентка.

* * *

– Сирил, сделай одолжение, подожди за дверью. Ты меня заставляешь нервничать, – попросила Фло. Она сидела в кресле гримуборной.

– Я только хотел напомнить о письме Жюля, в котором он написал, что оставляет тебе миллион долларов, – сказал Сирил. – Ты дала им ксерокопию, чтобы они могли показать его на мониторе?

– Пожалуйста, Сирил. Я обо всем договорилась сегодня с Лоретт. У нее есть копия письма.

Гример Джесс повязал салфетку на шею Фло, чтобы не испачкать пудрой воротник блузки. Он с восхищением посмотрел на ее волосы.

– Никогда не видал таких красивых волос, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Фло. – Здесь все так добры. В себя не могу придти.

– Мы все работаем в этой программе очень давно. Стали как одна семья, – сказал Джесс.

– Как вы думаете, мне надо поцеловать Амоса в щеку, когда выйду? – спросила Фло.

– Вы хорошо знаете Амоса?

– Никогда с ним не встречалась.

– Тогда не стоит его целовать.

– Так я и подумала. Я видела, как Роуз-Энн целовала его, поэтому решила спросить.

Чем ближе подходило время ее появления в студии, тем больше Фло нервничала. И все-таки она была в полном восторге. Ей всегда хотелось работать в шоу-бизнесе. Ей нравилось сидеть в гримуборной, где Джесс колдовал над ней. Ей нравилось находиться в «зеленой» комнате; разговаривая с другими гостями передачи. Ей так хотелось заниматься шоу-бизнесом. В мечтах она представляла себя актрисой на вторые роли в комедиях, но теперь она чувствовала, что способна на большее. Ей даже пришла в голову мысль, что, возможно, после появления в этой программе сможет заняться актерской работой. Она могла бы получить роль в новом фильме. Тогда ей понадобился бы агент. Джоэль Циркон мог бы представлять ее не только как автора книги, но и как актрису.

– Мисс Марч?

– Да? – Она подняла глаза и увидела посыльного в темно-голубой форменной одежде. – Уже время идти в студию? Я так нервничаю.

– Не могли бы вы пройти со мной, мисс Марч? – спросил посыльный.

– Да, конечно. Благодарю.

– Мистер Маркуцци хотел бы поговорить с вами в своем кабинете.

– Кто?

– Мистер Маркуцци. Исполнительный продюсер.

– О, Боже! – сказала Фло.

– Он ждет вас в западном здании. На пятнадцатом этаже.

– У меня есть время в запасе, чтобы сходить к нему?

– Должно быть, есть. Он ведет программу.

По лабиринту коридоров, ведущих от студии в восточном здании к кабинету исполнительного продюсера в западном здании, Фло послушно шла за посыльным. У лифта посыльный уступил ей дорогу, нажал на кнопку пятнадцатого этажа.

Когда двери лифта открылись, Фло вышла и столкнулась с Сирилом Рэтбоуном. Он пристально посмотрел на нее.

– Сирил, ты, вероятно, тоже пришел к мистеру Маркуцци? – спросила Фло.

– Они снимают с эфира твою часть, – сказал Сирил.

– Что? – задыхаясь спросила Фло.

– Ты слышала, что я сказал.

– Не верю. Сегодня два часа Лоретт провела у меня дома. Мы все обговорили. Мне только что сделали грим.

– А теперь они отменили твое появление, – сказал Сирил.

– Но мистер Маркуцци хочет видеть меня.

– Он хочет увидеть тебя, чтобы сказать, что ты не участвуешь в программе. Вот для чего он хочет видеть тебя. Знаешь, что он сказал? Он сказал: «Амос не любит гостей, которые пишут книги. Он не читает книг. Ему нравятся большие звезды, вроде Дома Бельканто, или девицы с большими титьками, как у Роуз-Энн, или животные». Не стоит ходить к нему, чтобы еще раз это выслушивать, – сказал Сирил. Раздражение в его голосе было вызвано скорее ее неудачей, чем провалом программы Амоса Свэнка.

У Фло закружилась голова. Под гримом ее лицо стало пепельно-серым. Она чувствовала, что если не сядет, то упадет. Напротив лифта были три окна с широкими подоконниками. Она подошла к окну и села на подоконник. «Опять кто-то позвонил,» – сказала она. Она говорила скорее себе, чем Сирилу. Она уставилась в окно. Ее лицо выражало сознание полной беспомощности в этой ситуации. Она глубоко задумалась над тем, что только что случилось, понимая, что в ее беде от Сирила не приходится ждать помощи. В глазах Сирила она превратилась в никчемного человека, а потому ее переживания для него были тоже никчемными.

Окно было открыто, и Фло посмотрела вниз. С высоты пятнадцатого этажа она видела, как по бульвару Вентура движется транспорт. Она наклонилась и смотрела вниз. Воспоминания о матери, переезжавшей из одной гостиницы для бедных в другую со всеми ее пожитками, помещавшимися в две хозяйственные сумки, нахлынули на нее.