– Я ничего не знаю о серьгах с желтыми бриллиантами, Паулина, или об Олафе и Фло. Но я знаю, что бумаги, которые находятся у нее, имеют законную силу. Я ручаюсь за это – сказал Симс. Симс Лорд сделал удачную, но незаметную для других карьеру благодаря близости к доминирующей и блестящей личности Жюля Мендельсона. Теперь, освободившись от его влияния, он стремился проявить настойчивость во взаимоотношениях с вдовой.

– Об этом говорится в завещании? – спросила Паулина.

– В завещании этого нет, но эти бумаги уже вступили в силу.

– С каких пор?

– С прошлой недели.

– Только с прошлой недели? А когда мисс Мейпл получила эти бумаги?

– В пятницу.

– В пятницу? В день, когда умер Жюль, это ты хочешь сказать? В день кардиосканирования, когда Олаф, преданный Олаф, завез его к ней по пути из больницы домой?

– Да, – сказал Симс.

– В предвидении его смерти, так выходит?

– Можно истолковать и так, вероятно.

– Я привлеку ее к суду. По обвинению в злоупотреблении влиянием на больного человека. Запомни, есть свидетели, видевшие, как она тайком пробиралась в его палату в отделении реанимации в Седар-Синай, переодевшись в украденную форму медсестры, или выдавая себя за его дочь. Запомни это все, Симс.

По мнению Симса Лорда, элегантная и воспитанная Паулина Мендельсон превратилась со времени смерти Жюля в другую женщину, женщину, обезумевшую от ненависти к Фло Марч, но он все же восхищался ее силой духа.

– Паулина, кроме тебя, я вероятно, самый близкий человек к Жюлю. Он этого хотел, – сказал Симс терпеливо.

В последнее время она быстро приходила в ярость, а потому, повысив голос, сказала:

– На чьей ты стороне, Симс? Давай выясним это раз и навсегда.

– Конечно, я на твоей стороне, Паулина, – сказал Симс успокаивающе. – В этом не может быть сомнения. Но могут быть последствия, очень неприятные последствия того, что ты предлагаешь сделать.

– Какая получается сумма того, что она хочет? – спросила Паулина.

– Свыше миллиона, но меньше двух, как я предполагаю. Я советую тебе заплатить ей и покончить с этим.

– Заплатить ей свыше миллиона долларов? Ты с ума сошел?

– Столько стоит кольцо на твоем пальце. И шестая часть стоимости картины Сислея у тебя над головой, – сказал Симс, раздраженно взмахнув рукой, как бы подчеркивая абсурдность ее беспокойства о потере миллиона долларов. – Черт возьми, какая разница? Заплати ей.

– Никогда! – яростно бросила Паулина. – Если она так нуждается, скажи ей, чтобы продала серьги с желтыми бриллиантами, которые украла у моего мужа из кармана в тот день, когда у него случился сердечный приступ в ее доме.

Симс покачал головой.

– Боюсь, что ты очень пожалеешь об этом, Паулина. Взглянув в окно библиотеки на лужайку и «сад скульптур»

и дальше на бассейн и павильон, она подумала, были ли она и Жюль когда-нибудь счастливы. Или «Облака» были не чем иным, как великолепной декорацией для спектакля, которым оказался их брак?

Магнитофонная запись рассказа Фло. Кассета № 22.

«Я заказала новые диваны, я выбрала для обивки серый атлас – по девяносто пять баксов за ярд. Жюль говорил, что я потратила огромную сумму, но я не обращала внимания. У него были деньги. Если бы Паулина потратила девяносто пять баксов за ярд или даже сто девяносто пять баксов, он бы ничего не имел против.

Позволь мне рассказать об этих диванах, потому что они играют важную роль в моей истории, особенно после того, как Киппи Петуорт один из них закапал кровью. Нелли Поттс, мой высококлассный декоратор, сказала, что они – точная копия эскизов Коко Шанель, сделанных для ее апартаментов в отеле «Риц» в Париже. Мне нравится, как это звучит – «эскизы Коко Шанель»… Я все ждала и ждала их, предвкушая радость. Казалось, их делали вечность. Наконец их привезли. Я расставила их в комнате, была в сильном возбуждении, несколько дней не могла ни о чем думать, кроме моих обитых серым атласом диванов. Я садилась на них и так, и этак, пока не нашла удобного, постоянного места. Затем я начала привыкать к ним. И жизнь опять стала пустой, проходила в ожидании приезда Жюля без четверти четыре или в забавах с Астрид. Приходила Глицерия, горничная из соседнего дома, попить чай. Да, диваны были красивые, но они были ничто.

Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ничто. Они были ничто. Просто диваны. Как я была просто любовницей».

ГЛАВА 23