Читаем Строматы полностью

(100, 1) Воин не может оставить поле битвы и то место, куда он поставлен военачальником, ибо это считается преступлением; подобно этому и мы столь же верно должны охранять пост, на который назначены Логосом, основанием нашего познания и жизни. (2) Но большинство движется вперед наобум, не задумываясь даже, какому началу следовать, и кто должен быть носителем его, и как идти за ним. (3) Для простого верующему будет достаточно, если он сообразовывает свою жизнь с Логосом и следует путем, угодным Богу, который «от начала мира все устраивает премудро».[1623] (4) Если же кто-либо к своему несчастью преступит клятву, данную Логосу, а через него и Богу, особенно если окажется бессильным перед лицом неких неожиданных обстоятельств, то ему остается утешаться и подкреплять себя доводами разума и истины. Если же дурные наклонности одержат верх, и этот человек, прежде верный, будет побежден ими и сделается, как говорит Писание, «простолюдином»[1624], то ему следует позаботиться о подавлении в себе этого гибельного начала и тренировать душу так, чтобы противостоять влечению злого навыка. (5) Если некоторые конфликтующие учения оказываются для некоторых обольстительными, их необходимо удалить, однако «миротворцев»[1625] следует поощрять, особенно если они, используя чары Писания, очаровывают не очень образованных и показывают истину через совместное объяснение обоих заветов. (6) Такова уж природа человека: он охотнее верит людскому мнению, даже если оно противоречиво, нежели истине, которая зачастую резка и строга. (7) Существует три душевных состояния: невежество, мнение и знание.[1626] Невежество есть удел простонародья, знание есть достояние Церкви, временными же мнениями живет ересь. (101, 1) Ничто не видится отчетливее, нежели различие между утверждениями тех, кто действительно знает и высказывает основательные суждения и теми, кто руководствуется лишь мнением и позволяет себе бездоказательные утверждения. (2) Потому-то такие люди презирают и высмеивают друг друга. Ведь одно и то же учение зачастую весьма почитается одними и рассматривается как безумие другими. (3) Мы знаем также, что одно дело удовольствия чувственные, распространенные среди язычников, иное дело – дух соперничества, которым раздираются ереси; иное дело – радость, наполняющая принадлежащих к Церкви, и иное дело – веселье, которое есть исключительное достояние истинного гностика. (4) Все зависит от наставника: Исхомах сделает из тебя земледельца; Лампид – морехода, Харидем – полководца, Симон – наездника, Пердикс – купца, Кробил – повара, Архелай – танцора, Гомер – поэта, Пиррон – софиста, Демосфен – ритора, Хрисипп – диалектика, Аристотель – естествоиспытателя, Платон же – философа. А человек, послушный Господу, следующий Ему и признающий исходящие от Него пророчества, становится Его подобием и богом, облеченный в смертное тело.[1627] (5) Те же, кто не хочет следовать за Господом всюду, куда бы Он ни повел, сами себя низвергают с этих высот. Руководит же нами Господь через боговдохновенные Писания.[1628] Многочисленны человеческие дела, но все неудачи проистекают из двух источников – из неведения и неспособности (ἁσθένεια). И то, и другое избираем мы сами, потому что и знание, и ограничение желания зависят от нашей воли. Из-за неведения мы не в состоянии судить здраво, а по причине нашей лени зачастую не можем завершить должным образом даже хорошие замыслы. (7) В самом деле, можно ли, держась мнений ошибочных, делать что-либо правильно, даже имея в своем распоряжении все средства для исполнения должного. С другой стороны, даже и сумев решить правильно, останемся ли мы чисты в своей совести, если по легкомыслию не сумеем исполнить задуманное? (102, 1) Эта двоякая болезнь души исцеляется, соответственно, лекарством двоякого рода. Неведение исправляется знанием и самоочевидными доказательствами, опирающимися на свидетельства Писаний. Неспособность же исцеляется трудом, в согласии с Логосом, воспитанием в вере и страхе Божьем. И то и другое ведет, в конечном итоге, к любви. (2) Для гностика, как видно, здесь возможен двоякий исход: его знание отчасти реализуется в созерцании, отчасти же – через применение на практике.