Читаем Строматы полностью

(96,1) Как разрешить вопрос, которой нам задают еретики: был ли Адам создан совершенным или нет? Если несовершенным, то почему совершенный Бог произвел несовершенное творение, и тем более, человека? Если же совершенным, то почему же он нарушил заповедь? (2) Мы им на это ответим так: Да, действительно, Адам не был создан совершенным с самого начала, но он обладал способностью научиться добродетели. Важно понимать тот факт, что все творение само должно суметь достигнуть добродетели. Мы спасаем сами себя своими усилиями. И такова природа души – двигать самое себя. Далее, поскольку мы разумные существа, нам свойственно стремиться к рациональному знанию, которое есть философия. И учение есть стремление к добродетели, а не наоборот.

(3) Все люди, как я сказал только что, по природе своей способны достигнуть добродетели, однако, одни люди прилагают больше усилий для получения образования и закрепления своих знаний упражнением, а другие меньше. Поэтому некоторые из них достигают совершенной добродетели, некоторые же – только ее подобия, остальные же, по причине небрежности, растрачивают свои добрые задатки и доходят до противоположного. (4) Что касается гносиса, из всех наук науки величайшей и наиболее истинной, то достигнуть его очень трудно и для этого требуется приложить множество усилий. (97,1) По-видимому, «они не познали тайн Божиих... Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем. 2:22–25), и по подобию того, кто знает все, гностик «сознательно справедлив и свят»[1419] и стремится достигнуть совершенства, соразмерного человеческой природе. (2) Не только дела и мысли, но даже слова гностика чисты: «Ты испытал сердце мое, посетив меня в ночи, – как сказано, – искусил меня, но не нашел во мне неправедного: поэтому мои уста не говорят о делах людей».[1420] (3) Что значит «дела людей»? Это означает, что гностик знает грех как таковой: не только как раскаяние в содеянном (что характерно для простых верующих), но какова природа греха. Он знает не просто тот или иной конкретный грех, но все то, что греховно. И говорит он не о том, что тот или иной человек сделал плохо, но о том, чего не должно делать. (4) Само раскаяние также двойственно: одно обычное, чувство вины за содеянное, другое же – знание природы греха, которое убеждает рационально держаться подальше от греха и не позволяя грешить более.

Ошибочность теории о «невольном грехе»

(98,1) Не следует слушать тех, кто утверждает, что поступающие несправедливо и творящие грех делают так, поскольку ими движет злой демон. В таком случае, сами они были бы невиновны, но это не так, поскольку они сами избрали этого демона и сами решились на грех, будучи неуверенными, легковесными и переменчивыми в своих желаниях, как это характерно для духов, и таким образом, сами отдали себя во власть демона. (2) Такой человек, сделавшись через свое зло грешником, становится злым по натуре и держится неправды, получая то, что он сам добровольно выбрал.[1421] А поскольку он сам грешник, то и дела его грешны. Стремящийся к благу, напротив, поступает правильно, (3) поэтому благими мы называем не только сами добродетели, но и дела, совершаемые добрыми. Далее, из благ одни выбирают ради них самих, как, например, гносис (поскольку достигнув его, мы уже никуда более не стремимся и заботимся лишь о том, чтобы он был все время с нами, и чтобы мы пребывали в непрерывном созерцании, к которому мы стремимся исключительно ради него самого), другое же выбирают ради чего-либо иного, например, веру, как необходимое условие для того, чтобы избегнуть наказания и получить воздаяние за нее. И большинство не грешит именно по этой причине: они боятся наказания и верят в воздаяние за послушание, ведущее к спасению. (99,1) Гносис же – это высшее благо само по себе, из которого происходит всяческая добродетель, (2) и поэтому все, что из него проистекает, как следствие, есть благо. А поскольку целью наказания является исправление, то оно служит примером для тех, кто может его предвидеть и избежать таким образом подобного.

Неутилитарность гносиса