Читаем Строматы полностью

(2) Если же кто-либо, вслед за Маркионом, посмеет утвеждать, что Демиург спасает тех, кто верит в него еще до прихода Спасителя, самостоятельно осуществляя акт спасения, то он клевещет на Благую Силу, ибо получается, что она приступает к спасению только позже и после призыва Демиурга, у него научившись и в подражание ему. (3) И если все-таки Всеблагой сам спасает, то это спасение оказывается не его уникальным делом, и не в соответствии с исходным замыслом Творца совершает он это, а по принуждению и с помощью некоторой уловки. (4) В таком случае как же он может быть Всеблагим, будучи вторым? И если же речь здесь идет о разных местах, и местопребывание Вседержителя и Благого Бога различны, то все равно, воля Спасителя не может отставать от воли Благого Бога или подчиняться ей.

Путь от веры к знанию

(5,1) Таким образом, как это видно из предыдущего, все эти неверные неразумны: «Пути их искривлены и они не знают мира» (Ис. 59:8), как говорит пророк, или «Прений глупых и бесполезных избегайте, поскольку они порождают ссоры»[858], как советует божественный Павел. Или же, согласно Эсхилу:

В трудах суетных не изнуряйтесь напрасно.[859]

(2) Поэтому-то только те исследования, которые находятся в согласии с верой и на ее основании воздвигают великолепное здание истинного гносиса, можно считать наилучшими. (3) Точно так же, очевидные вещи глупо делать предметом исследования (спрашивая, например, днем о том, день ли сейчас), или же пытаться познать то, что неясно и не может быть познано (например, четное ли число звезд, или нечетное), или то, что двусмысленно (относительно чего можно в равной мере утверждать прямое и противоположное, например, спрашивать, жив ли ребенок в чреве матери, или нет). И наконец, четвертый троп, когда как бы мы не рассматривали вещь, относительно нее может быть высказан неотразимый, но в то же время неразрешимый аргумент.[860] (4) Если из-за всех этих тропов исследование становится невозможным, в свои права вступает вера. Предоставим же нашим противникам неотразимое доказательство: собственные слова Бога, и по поводу каждого из исследуемых нами предметов дадим ответ, основанный на самом Писании. (6,1) И найдется ли кто, безбожный до такой степени, что не поверит самому Богу и потребует от него доказательств, как от простого человека?

Далее, на одни вопросы ответы дает чувственный опыт; так мы узнаем, например, то, что огонь горяч, а снег – бел; другие же вопросы предосудительны, и задающий их, согласно Аристотелю[861], заслуживает порицания, как, например, спрашивающий, следует ли почитать родителей или нет. За некоторые вопросы надлежит подвергнуть наказанию, как, например, требующего предоставить доказательство существования Провидения. (2) Ну а поскольку Провидение существует, то думать, что все пророчества и домостроительство Спасителя не находятся с ним в соответствии – это уже нечестие. Поэтому лучше всего воздержаться от попыток доказать это, поскольку само божественное Провидение становится видимым через созерцание физического мира, искусно и мудро сотворенного, возникшего в соответствии с определенным порядком и по порядку себя являющего. (3) Тот, кто даровал нам бытие и жизнь, даровал нам также и разум, желая, чтобы мы жили разумно и во благо. Ведь слово Отца всего не есть «слово произнесенное», но премудрость и выразительнейшая божественная благость, и всемогущая сила – истинная божественность; понятия о ней не лишены даже и те, кто ее не исповедует; она есть всемогущая воля.