Читаем Строматы полностью

(36, 1) А так как все Господом направлено к воспитанию нашей души, то Он говорит: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:5). (2) Кто эти кроткие? Те, кто укрощает поднимающиеся в душе опасные бури, такие как гнев, похоть и другие сопутствующие им страсти. Не ту кротость хвалит Он, которая возникла в силу необходимости, а ту, основание которой полагает собственная наша воля и доброе произволение. (3) Действительно, у Господа и наград, и «обителей много» (Ин. 14:2), сообразно разнообразию жизненных ситуаций. (4) «Кто примет пророка, – говорит Господь, – во имя пророка, получит награду пророка; и кто примет праведника во имя праведника, получит награду праведника» (Мф. 10:41); «а кто примет одного из учеников сих малых, не потеряет награды своей».[675] (5) В другой раз Господь неравным количеством часов обозначает различные степени добродетели, соразмеряя с заслугами каждого и величие ожидающих его наград. Он обещал равную награду каждому, работающему в винограднике (имея в виду спасение, которое символически обозначается здесь динариями). Спаситель устанавливает равное право на вознаграждение для всех работников; а различие званых – через разное количество отработанных часов (Мф. 20:1). (37, 1) Будучи соучастниками неизреченного домостроительства и божественного дара, избранные трудами своими, они вполне заслуживают обещанные награды. (2) «Те же, о ком решат, что они прожили жизнь особенно свято, – говорит Платон, – будут освобождены и избавлены от заключения в земных темницах, будут вознесены в обители высшей чистоты». (3) То же самое, но еще яснее он выражает и в следующих словах. «Среди этих людей те, кто достаточно очищен философией, во все последующее время живут совершенно бестелесно», будучи облечены одни – в тела воздухообразные, другие же – в огненные. (4) К этому он прибавляет: «И они приходят в жилища еще более прекрасные, красоту которых нелегко изобразить, да и времени для этого у нас нет».[676] (5) Поэтому справедливо сказано: «Блаженны, плачущие, ибо они будут утешены», (6) ибо печалящиеся о своей прошлой дурной жизни и раскаивающиеся во грехах ее тотчас приходят на этот зов. Поэтому можно сказать, что они и «призовутся», то есть в этом призвании будет состоять их утешение. (7) Есть два рода кающихся: одни – и таких большинство – каются из страха наказания, которое они заслужили; другие же – и число их очень невелико – из чувства внутреннего стыда, который пробуждается в их душе голосом совести. К покаянию можно прийти любым из этих путей, потому что нет места, которое укрылось бы от Божественного милосердия.

(38, 1) Господь говорит еще: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:7). Милосердие же это не есть, как думали некоторые из философов, печаль при известии о каком-либо несчастье, а скорее, как говорят пророки, нечто благое. (2) «Милости хочу, говорит Господь, а не жертвы».[677] Он называет милосердными не только тех, кто занят делами милосердия, но и тех, кто желал бы быть милостивым, но не имеет средств для этого, то есть, предрасположенных к милосердию. (3) Нам и в самом деле часто хочется оказать кому-либо милость или денежным пособием, или через телесный труд; хотелось бы, к примеру, помогать бедным, ухаживать за больными, навещать несчастных; но мы своих благочестивых намерений не можем привести в исполнение, потому что тому мешает либо бедность, либо болезнь, либо старость, которая есть та же болезнь. Желание нас побуждает, но каким-нибудь препятствием исполнение его затрудняется. (4) Однако желанию нашему в этом случае воздается такая же почесть, как и действию; первая отличается от последней лишь тем, что та имеет реальную возможность осуществиться.

(39, 1) Так как к совершенству спасения есть два пути – дела и познание, то Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). (2) Если внимательно вдуматься, то и сам гносис есть очищение ведущей части души; и очищение это, конечно, есть нечто доброе. (3) Среди добрых дел одни добры сами по себе, другие же – по их причастности к тому, что является добрым делом. Поэтому благие дела называются нами благом. Без вещей промежуточных, относящихся к разряду вещественных, например, без здоровья, жизни и других вспомогательных средств, насущно необходимых или только вспомогательных, поистине не может осуществиться ни доброе дело, ни злое. (4) Господь желает поэтому, чтобы мы к познанию Бога приступали с сердцем чистым от плотских пожеланий, с умом, всецело занятым святыми мыслями, чтобы в ведущей части нашей души не было ничего чуждого и препятствующего действию его благодати. (40, 1) Итак, когда некто гностически погружается в созерцание и входит в чистое общение только с Богом, он достигает состояния сверхчувственной божественности, все более отождествляясь с Богом и уже не занят наукой, не обладает откровенным знанием, гносисом, но сам становится наукой и гносисом.