говорит Еврипид в «Александре».[648] (4) Говорят же, что «бедности в подруги досталась мудрость из-за их сродства».[649] Сребролюбие завоевывает не только Спарту, но и всякий другой город. «Истинное богатство смертных, – говорит Софокл, – не в золоте и не в серебре, но в силе их добродетели».[650]

VI. Об источниках блаженства, согласно Писанию

(25, 1) Святой наш Спаситель как бедность, так и богатство, а равно и все им подобное причислил к вещам одновременно и духовным, и телесным. Он сказал: «Блаженны изгнанные за правду» (Мф. 5:10), чем ясно показал нам, что ни в каком случае человек не должен отказываться от мученичества. (2) Низведен ли был бы кто в бедность за правду – он тем самым свидетельствует, что правда, которой он предан, есть благо. (26, 1) «Алчет ли и жаждет ли кто правды»[651] – он доказывает этим, что правда есть высшее из благ. (2) Подобным образом «плачет ли кто из-за правды и скорбит»[652] – он свидетельствует о превосходстве и красоте закона. (3) Поэтому как преследуемых за правду, так и алчущих и жаждущих правды Господь одинаково называет блаженными, одобряя чистоту и искренность неутолимого желания. И поскольку жаждут они правды ради нее самой, то они блаженны. (4) «Блаженны же и нищие духом»[653] или внешними благами, лишь бы это было из любви к правде. Не бедность вообще ради нее самой благословляет Господь, а ту бедность, что пренебрегает мирскими сокровищами из-за любви к правде, и ту, которая пренебрегает мирскими почестями, чтобы приобрести сокровище истинное. (5) Поэтому он называет блаженными и тех, кто, храня чистоту телесную и душевную, сохраняет чистоту нравов. Блаженны эти души, благородные и славные, которые из-за постоянного стремления к правде получили преимущество усыновления и вместе с ним власть быть «чадами Божиими» (Ин. 1:12), «по змеям и скорпионам ходить»[654], господствовать и над демонами, и над воинством супостата. (27, 1) И, вообще, аскеза ради Господа с радостью отвлекает душу от тела, даже если для этого душе приходится совсем с ним расстаться. (2) «Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший обретет ее» (Мф. 10:39), – лишь бы только опирались мы своей бренностью на вечность Божию. Воля же Божия в том, чтобы мы его знали; через это мы достигаем причастности его вечности. (3) Кто при слове покаяния видит греховность своей души, тот губит ее для греха, вырывая из его объятий для жизни. Но, погубив свою жизнь послушанием Богу, он снова обретает ее, ибо через веру в ней возгорается новая жизнь (Рим. 6:4–8), а для греха она умирает. Итак, обретение своей души равнозначно самопознанию.