Читаем Стрелы кентавра. Кибервойна по-американски полностью

Ричард Кларк и Роберт Кнэйк в 2010 г. выпустили книгу под названием «Кибервойна», которая вызвала возрождение внимания ученых к этой теме и дебаты о том, будет ли кибервойна иметь место или нет[27]. Она имела большой успех и много переизданий, и, в отличие от предыдущих научных дискуссий на эту тему, ее обсуждение происходило на фоне новостного освещения последствий вредоносной программы Stuxnet, первой кибератаки, которая, возможно, перешагнула порог применения силы, нанеся физический ущерб иранским ядерным установкам.

Подполковник ВВС США Стивен Каганин в 2011 г. опубликовал исследование о принципах войны в киберпространстве, где утверждал, что «американские военные до сих пор не разработали теорию войны в киберпространстве»[28].

В 2013 г. Дэвид Роткопф придумал синоним, который отражал глобальный характер кибервойны, – прохладная война (Cool War). Как указывал автор, «эта преемница холодной войны имеет ту же черту, которая указывает, что она не связана с горячим конфликтом на поле боя, но отличается по характеру и ожиданиям. Эта новая война является «прохладной», а не «холодной» по двум причинам. С одной стороны, она немного теплее, чем холодная, потому что происходит постоянное втягивание наступательных мер, где противники хотя и далеки от фактической войны, но регулярно пытаются нанести урон или ослабить конкурентов или получить преимущество путем ущемления суверенитета и проникновения за линию обороны. А с другой стороны, она «прохладна» в том, что включает в себя последние передовые технологии таким образом, что меняется парадигма конфликта в гораздо большей степени, чем когда-либо во времена холодной войны, которая была, в конце концов, старомодной геополитической борьбой за преимущество, при этом отвергая потенциал старой школы тотальной войны.

Прохладная война в значительной степени отличается не только из-за участников или характера конфликта, но и потому, что она может вестись неопределенный срок – постоянно, даже без намеков на начало боевых действий. По крайней мере, в теории.

Прохладная война, конечно, не ограничивается лишь возможностью постоянного призрака войны с помощью кибератак. Она продвигается дальше, в продолжающуюся дискуссию об использовании беспилотных летательных средств для наблюдения и уничтожения. Все эти новые технологии облегчают способность наносить удары и доминировать над противником, не ставя человеческую жизнь или материальные ресурсы под угрозу, или дают своим традиционным вооруженным силам особые преимущества, когда они вступают в конфликт, тем самым уменьшая риск. Цель холодной войны состояла в том, чтобы получить преимущество, переходящее к следующему этапу горячей войны, или, возможно, для ее предотвращения. Цель прохладной войны состоит в том, чтобы иметь возможность наносить удары постоянно, не вызывая горячие войны…

В мире прохладной войны горячих войн будет меньше, и они будут происходить на фоне нового, другого, постоянного вида войны. Вместо того чтобы убивать противников, новые технологии предоставляют возможности просто доставлять им неприятности, снижать их способности, обманывать их, лишая основных фондов, когда это необходимо. И это тоже, конечно, дает технологически развитым странам большое преимущество над теми, которые не имеют таких ресурсов»[29].

Подобную оценку высказал Мартин Либики, отметив, что «в то время как кибератаки теоретически могут отключить инфраструктуру или поставить под угрозу жизнь гражданских лиц, их последствия вряд ли достигнут тех масштабов, о которых предупреждают американские чиновники. Немедленный и прямой ущерб от крупной кибератаки на США может варьироваться от нуля до десятков миллиардов долларов, но последний потребует широкого отключения электроэнергии или сопоставимого ущерба. Прямые потери, вероятно, будут ограниченны, а косвенные причины будут зависеть от различных факторов, таких, как возможное поражение диспетчерских служб. Косвенное воздействие может быть больше, если кибератака вызвала большие потери доверия, в частности, в банковской системе»[30].

Бывшая чиновница Пентагона Роза Брукс в своей книге «Как все стало войной, а военные стали всем», изданной в 2016 г., пишет: «скорее всего, кибербитвы будут связаны с информацией и контролем: у кого будет доступ к конфиденциальной медицинской, личной и финансовой информации… кто сможет контролировать машины повседневной жизни: серверы, на которые полагаются Пентагон и Нью-Йоркская фондовая биржа, компьютеры, которые следят за работой тормозов наших автомобилей, программное обеспечение, которое запускает наши домашние компьютеры»[31].