Читаем Стрелы кентавра. Кибервойна по-американски полностью

«Киберобеспечением» назывались меры по подготовке сетецентричных миссий и информационных предприятий для ответа на враждебные действия в «кибервремени».

Идентификационное обеспечение обозначено как меры по достижению интеграции и аутентификации идентичности информации, инфраструктуры и оформления процессов и процедур при сохранении, в то же время, безопасности и приватности для поддержки операций Министерства обороны.

А информационное обеспечение – это меры по защите и обороне информации и информационных систем, вытекающие из доступности, интегрированности, аутентификации, конфиденциальности и отсутствия сбоев. Оно включает в себя возможность восстановления информационных систем методом внедрения мощностей по защите, детекции и реагирования.

Среди вызовов были названы вопросы объединения киберресурсов, готовность отражать вражеские действия, включая иррегулярную войну и кибератаки, зависимость от кибермощностей, киберасимметрию, когда атакующая сторона может нанести несоизмеримый ущерб по сравнению с собственными затратами, а также прогнозы в отношении киберэффектов[113].

В 2009 г. также выходит План ВВС США для киберпространства. Это был небольшой документ на 12 страницах, регламентировавший дальнейшие действия ВВС по обеспечению соответствующих директив и меморандумов Президента США и Министерства обороны по теме операций в киберпространстве.

Отмечалось, что для выполнения поставленных задач ВВС будет агрессивно заниматься:

– консолидацией и защитой сегмента ВВС в сетях Минобороны;

– созданием мощностей через повышение способностей персонала и разработку инновационных операционных возможностей, подключение новых партнеров и интеграции их возможностей в воздухе и космосе;

– разработкой доктрины, политики, безопасности и рекомендаций для эффективной работы в киберпространстве;

– приоритетами и поиском необходимых ресурсов для киберпространства;

– увеличением разведывательных и аналитических возможностей;

– смещением парадигм с фокусировки на сети к фокусировке на миссии;

– разработкой киберэкспертизы для нужд миссий;

– повышением возможностей принятия решений у командиров через повышение ситуационной осведомленности;

– изменениями в поведении, практике и культуре через внедрение тренингов, стандартов, коммуникации и отчетности;

– модернизацией и поддержкой технологий и оборудования, которые используются для боевых коммуникаций;

– удалением «шероховатостей» в системе командования и управления, безопасности и доктрине для улучшения междоменной эффективности;

– комбинированием и сведением традиционных операций с операциями в киберпространстве для сдерживания атак и влияния на результаты;

– партнерством с Министерством обороны и другими службами по интеграции, синхронизации и консолидации сетевой инфраструктуры, используемой объединенными силами[114].

Также отмечалось, что промышленность поставляла 90 % всего необходимого для инфраструктуры киберпространства, что потенциально коррелировалось с успехом миссий Министерства обороны. При этом указывалось о необходимости разработки новых механизмов взаимодействия с сообществами по исследованию и инновациям, связанными с киберпространством, чтобы точно понимать новые нужды и приоритеты в науке и технологиях. Также говорилось о внедрении соответствующей киберкультуры у военнослужащих.

Следующий документ представлял обзор, подготовленный Лабораторией по кибервойне, эксплуатации и информационному доминированию Атлантического Центра Космических и Военно-морских систем. В нем было предложено определение «кибервойны», как война в киберпространстве, по сути, любое действие, направленное на то, чтобы заставить противника выполнить нашу национальную волю, и осуществляемое против программного, аппаратного и компьютерного обеспечения управления процессами в системе противника[115].

Были выделены основные элементы, необходимые для создания высокоэффективной стратегии кибервойны:

– Интеллектуальное слияние и сотрудничество;

– Объединение разведки из нескольких источников, чтобы делать адекватные выводы;