Читаем Стрела Купидона полностью

— Нет! — возразил он. — Вы будете пить кофе с нами, потом я отвезу вас домой.

— Но мисс Синклер…

— …привез ее собственный автомобиль. Какие еще возражения?

Хейзл приветствовала их своей великолепной улыбкой.

— Какая поразительная преданность делу! — протяжно сказала она. — Вижу, вы твердо решили стать семейным сокровищем.

— Напротив! — Фиби подошла к одному из диванов, стоявшему у камина, и села. — В новом году я буду искать себе работу по специальности.

— Опять официантки? — Хейзл недоуменно подняла брови.

— Нет, — хладнокровно ответила Фиби. — Боюсь, что развею ваши иллюзии, но по образованию я дипломированный библиотекарь.

— Да… — произнес Доминик тихо, будто получил ответ на свой незаданный вопрос.

— Отчего же вы так бездарно губите время в каком-то ничтожном кафе? — не унималась Хейзл.

Доминик со странной улыбкой посмотрел на Фиби:

— Потому, что она иначе относится к этому. Она среди людей, которых любит. Правильно, мисс Грант?

— Совершенно верно. — Фиби вздохнула с облегчением, увидев Кэрри с подносом.

Как только они стали пить кофе, Хейзл переключила внимание на себя. Игриво болтая, она перескакивала с одной темы на другую.

— Устали, мисс Грант?

— О, нет, — быстро солгала Фиби, — прошу вас, продолжайте этот вечер!

— Думаю, пора прервать его. У меня завтра тяжелый день. — Он улыбнулся Хейзл. — Я уже объяснял.

— Дорогой, я все понимаю. Такая досада, что тебе еще раз придется проделать весь путь до Вест-комба и обратно. — Хейзл положила ладонь с ярко-красными ногтями на его руку и улыбнулась ему: — Не волнуйся, в следующий раз я сама приготовлю обед для тебя, милый, и позабочусь о том, чтобы весь вечер мы были только вдвоем. Теперь проводи меня до машины, если мисс Грант не возражает, — мило добавила она.

— Нисколько! — ответила Фиби таким же медоточивым тоном, но гораздо более искренне.

Когда минут десять спустя Доминик вернулся, он вкладывал свой носовой платок в карман. Стер губную помаду, подумала Фиби.

— Готовы, мисс Грант?

«Рейнджровер» резко повернул налево, и Фиби подпрыгнула от удивления.

— Вы не там повернули. Весткомб по другой дороге.

— Мы не поедем туда сразу. Сначала заедем что-нибудь выпить в «Грин мен», что в Котринге.

Фиби открыла рот, задыхаясь от возмущения:

— Я не хочу ничего пить. Что такое, черт побери?

— В таком случае страдайте от жажды, — нетерпеливо сказал Эштон. — Любуйтесь, как я пью. Просто я хотел бы кое о чем поговорить с вами.

— Почему мы не можем поговорить сейчас, по дороге?

— Потому что я за рулем, а серьезный разговор отвлекает внимание от дороги. — Он помолчал. — Кстати, вы умеете водить машину?

— Да. — Она бросила на него подозрительный взгляд. — А что?

— В наше время это имеет большое значение, особенно если вы живете за городом.

— Тогда это ко мне не относится, — равнодушно сказала она. — Дело в том, что работу библиотекаря можно найти только в городе.

— Вы действительно хотите работать в библиотеке?

Она холодно улыбнулась ему.

— В большой степени это вопрос жизненной необходимости. Моя жизнь словно остановилась после того, как мой отец… Но это не может продолжаться вечно. — Она нервно сглотнула. — Новый год — новый старт.

— Мы выпьем за это, — сказал он и свернул на автостоянку возле «Грин мен».

Доминик провел Фиби в просторное помещение с массивными деревянными столами, скамьями с высокими спинками и камином. В корзине с поленьями спал черный с белыми пятнами кот.

— Очень уединенное местечко.

— Это ночь развлечений, сегодня еду не готовят, — объяснил Эштон. — В другое время тут невозможно найти свободный столик. Что вам заказать?

— Просто тоник, пожалуйста.

Он усмехнулся и недоверчиво поднял брови:

— Ничего крепче?

Сердце Фиби учащенно забилось:

— Ничего!

Что же все-таки он собирался ей сказать? — с ужасом думала она. Неужели он ее все-таки вспомнил? О, нет! — взмолилась она в глубине души. Пожалуйста, нет!

Доминик вернулся с тоником для нее и стаканом пива для себя.

— Вы по-прежнему невысокого мнения обо мне, не так ли, Фиби? — начал он.

Она вся напряглась:

— Не знаю, что вы имеете в виду…

— О, не разыгрывайте меня. Вы и не скрываете вашей враждебности. — Он помолчал минуту-другую. — Но, что бы вы ни думали, интересы Тары для меня превыше всего.

— Я… я, конечно, это знаю.

— И это нисколько не меняет вашего отношения ко мне. — Он не спрашивал, а констатировал факт. — Ну что же, я смогу с этим жить. Вопрос в том, сможете ли вы?

Она покачала головой.

— Думаю, вас не должно это волновать, мистер Эштон!

— Доминик, — сказал он. — Меня зовут Доминик, и я хотел бы, чтобы вы так меня называли.

— Право же, это не имеет значения. Вероятно, мы больше не будем видеться.

— А я надеюсь, что будем. — Он уставился на свой стакан. — Прошлым вечером Тара попросила, чтобы вы стали ее няней. Я сказал, что, возможно, у вас есть тысяча причин для отказа.

— Да, — согласилась она, чувствуя, что от волнения ее начинает пробирать дрожь. — Есть. Я говорила Таре…