Читаем Стрела Купидона полностью

— Я не зажигала огонь. Меня вообще не было дома. — Ее голос задрожал от ужаса, когда она глянула на почерневшую кирпичную кладку и пустые глазницы окон, на обрушившуюся крышу. — Моя одежда, мои вещи…

— Моя ценная мебель! — Хансон не находил себе места от ярости. — Вы еще за это поплатитесь!

К ним подошел начальник пожарной охраны:

— Причиной, по-видимому, стала неисправность проводки. Вам ведь делали предупреждение, мистер Хансон!

— Выключатель в гостиной! — вспомнила Фиби.

— Вполне вероятно, мисс. Радуйтесь, что вы не пострадали. Мы ничего не смогли вынести из вещей, кроме коробочки из белой жести. Она ваша?

— Да. — Фиби почувствовала, как слезы потекли по лицу. — В ней хранились мои документы, фотографии.

Он кивнул:

— Я принесу ее вам… У вас есть где переночевать?

— Да! — ответил за нее, Доминик и крепко обнял Фиби.

— В таком случае скажите, пожалуйста, адрес, сэр. Завтра мне надо побеседовать с молодой леди, и страховая компания будет интересоваться.

— Норс-Фиттон-хауз в Фиттон-Магне.

Слезы затуманили ее взор, мысли путались.

Она смотрела на Доминика, пытаясь возразить, но ни один звук так и не слетел с ее пересохших губ.

— Не будьте дурочкой, — сказал он мягко, как только начальник пожарной охраны отошел. — Какой у вас выбор? Я сейчас отвезу вас к себе домой.

Все, казалось, расплылось, утратило реальность. Единственное, что у нее осталось, находилось в жестяной коробочке.

Фиби все еще крепко сжимала ее, когда Доминик ввел девушку в свою гостиную и бережно усадил на диван. Она видела, как он ворошил тлеющие поленья, разжигая огонь в камине, как Кэрри торопливо принесла поднос с чаем и поставила его на столике перед ней.

Доминик сел рядом.

— Не думайте сейчас об этом. Здесь вы в безопасности.

Она оцепенело покачала головой.

— Я уже все потеряла. Все на свете, кроме этой коробочки. Довольно забавно, не так ли? — И Фиби начала смеяться. И смеялась до тех пор, пока слезы ручьями не потекли по ее лицу.

Откуда-то издалека она услышала, как Кэрри сказала:

— Истерика. Я позвоню доктору Фостеру.

Потом Фиби почувствовала, что Доминик крепко обхватил и поднял ее. Ее лицо плотно прижалось к его плечу. Она почувствовала возбуждающий аромат его кожи, такой чужой и все-таки до боли знакомый. Горькие, безудержные рыдания прорывались из самых глубин ее существа.

Он успокаивал ее, гладил по спине, по спутанным волосом.

— Все хорошо, — шептал он, повторяя эти слова снова и снова, будто какую-то молитву. — Все будет хорошо.

Когда плакать больше не было сил, она обмякла в его руках и, глядя на пляшущие языки пламени, думала, что могла оказаться запертой, как в ловушке, в горящем доме и задохнуться от дыма.

Когда Кэрри привела доктора и Фиби поймала ее быстрый, удивленный взгляд, то поняла, что все еще сидит на коленях Доминика. С горящим от неловкости лицом, она тяжело поднялась на ноги, стараясь не смотреть на него.

Доктор Фостер был добр и немногословен. Он заверил, что слезы явились превосходной терапией, и прописал постель, какао и в завершение мягкое успокаивающее.

— А для начала горячую ванну, — добавила Кэрри, провожая ее наверх.

Фиби с наслаждением погрузилась в горячую душистую ванну. Комната сверкала чистотой; мягкие, теплые полотенца и шелковый темно-красный халат дожидались ее.

Халат оказался великоват. Она подвернула рукава и туго перепоясалась, потом, еле передвигая ноги, поплелась в спальню. Она подумала, что халат принадлежит Доминику, и чувствовала себя в нем неловко. Но выбора не было.

Кровать постелена, и какао стояло на ночном столике вместе с таблетками, оставленными доктором.

— Теперь вы должны хорошо поспать, и завтра все покажется не таким страшным, — приободрила ее Кэрри.

Фиби послушно опустилась на подушки:

— У меня осталась лишь одежда, в которой я вышла из дома. Никогда не думала, что это может произойти со мной.

— Не волнуйтесь, — сочувственно посоветовала Кэрри, выключая свет. — Мистер Доминик позаботится обо всем. Вот увидите.

Да, подумала Фиби, засыпая. Этого-то я и боюсь.

А когда она уснула, опять оказалась во власти тревожных снов. В них, как спасение, к ней являлись руки Доминика Эштона, которые обнимали ее, надежно защищая. И в кромешной темноте она почувствовала, как потянулась к нему, повторяя шепотом его имя.

Когда на следующее утро Фиби открыла глаза, она не сразу сообразила, где находится, и в смятении вскочила. Затем, вспомнив события прошлого вечера, со слабым стоном вновь опустилась на подушки. Это было так похоже на еще один кошмарный сон. Ее дом сгорел, а она в доме Эштона, в одной из его комнат, в его халате.

Она увидела маленького, изрядно потрепанного плюшевого медвежонка с голубой ленточкой, сидевшего на ее постели.

Невольная улыбка тронула губы: нетрудно догадаться, кто оставил здесь игрушку.

Взгляд Фиби упал на часы. Уже одиннадцать! Утренний кофе в кафе начали подавать почти час назад, а ее еще там и не было.

Должно быть, это те проклятые таблетки, думала она, торопливо откидывая одеяло. Но может быть, за первое опоздание миссис Престон простит ее?