Наперсник мудрости, ты, который всю жизнь проводишь в изыскании истины, в познании тайн природы, стань у гроба сего и дай отчет. Чтобы тебе не блуждать напрасно по лабиринту человеческих заблуждений, и не исчезать в суетных помышлениях о начале и конце вещей и человека, — для сего Сам Единородный Сын Божий, сый в лоне Отчи (Ин. 1; 18), прииде, в мир и дал есть нам свет и разум, да познаем Бога истинного, и да будем во истиннем Сыне Его Иисусе Христе (1 Ин. 5; 20). В пользу ли тебе сие снисхождение и руководство? После толиких трудов и усилий, познал ли ты, что есть истина? Уверился ли, что ее нет ни на земли, ни на небе, как токмо в Том, Кто есть истина и Источник всякие истины по самому существу Своему, в Единородном Сыне и Слове Божием? Уверившись в сем, памятуешь ли, что есть истина в Иисусе (Еф. 4; 21); что она состоит не в препретелъных человеческая премудрости словесех, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2; 4); не в высокоумных мечтаниях, а в том, чтобы отложити… ветхого человека, тлеющаго в похотех прелестных, и облещися в нового человека, созданного по Богу в правде и в преподобии истины (Еф. 4; 22, 24). Если ты право правишь слово истины, "не сокрывая ее в неправде" (Рим. 1; 18) ни своего, ни общественного мнения; если на служение истин взираешь, как на служение Самому Богу; если слава Божия и благо ближних, а не самолюбие и корысть, движут и руководят тебя в твоих изысканиях, то приступай с дерзновением к сему гробу величайшего Свидетеля и Творца истины; лобызай язвы, понесенные за истину, и почерпай мужество на новые подвиги для истины. Любя ее здесь, ты приимешь за нее и от нее все на небе; будешь представлен туда, где одна истина, один свет, одна радость. Но если святая истина в занятиях твоих служит токмо средством к достижению других земных целей; если ты с равным усердием готов защищать ложь, для тебя выгодную; если плодом твоих изысканий были одни сомнения, превращение умов, возмущение совестей; если ты готов издеваться над истиной, потому что она, как Иисус перед Иродом, кажется тебе странной, то удались от сего гроба: святое "буйство" креста не по тебе; твое место не здесь, а во дворе Ирода! Нужно ли глашать всех по имени? Каждый, кто носит имя христианина, стань у гроба сего, и дай отчет. Ты крестился в смерть Христову; ты облекся в белую одежду заслуг Христовых; ты приял обручение Святаго Духа; сочетался на веки Христу, отрекшись мира, диавола и всего служения его. Как исполняешь все сие? Где невинность и дух? Где вера и верность? Яви теперь, у гроба сего, что ты: ученик или предатель, друг или наветник? Если ты всю жизнь проводишь так, как бы не вступал ни в какое обязательство с своим Спасителем; если действуешь во всех случаях, как бы для тебя не было ни суда, ни вечности: то зачем являешься теперь здесь? Для чего возмущаешь смертный покой Божественного Страдальца? Кое причастие сему кресту и твоему велиару? Кое общение сему гробу и твоей мамоне? — У тебя есть другие божества: иди, поклоняйся им; у тебя есть другие язвы: иди, лобызай их. Так, братие, у гроба Христова место токмо невинности или покаянию. Души верные Господу, Иосифы, Никодимы, Саломии, Магдалины — явитесь! Се ваше место, се ваш час! Божественному Страдальцу нужна Плащаница: облеките Его вашими святыми помыслами; Ему нужна смирна: представьте ваши молитвы. Ангелы Божий, явитесь и смените нас, недостойных стрещи великую стражбу!

Но, братие, земные Ангелы, подобно небесным, всегда на Божественной страже; они всегда носят "на себе язвы своего Господа" (Гал. 6; 17). Самый живот их всегда сокровен… со Христом в Бозе (Кол. 3; 3). Что речем о самих себе? Как согласим нашу нечистоту с неприступностью сего священного места? Дерзнем ли приблизиться ко гробу Жизнодавца? Но лобызание нечистыми устами не будет ли новой язвой для пречистого Тела? Дерзнем ли, гонимые неправдами нашими, оставить лежащего во гробе Господа? Но к кому идем? (Ин. 6; 68). Несть… иного имене под небесем… о немже подобает спастися (Деян. 4; 12), кроме имени Его всеосвящающего. Что же сотворим, братия? Сотворим то, что сделал Петр, отвергшийся Господа. Изшедши из сего храма, удалившись от сего гроба, в каком-либо святом уединении, омоем горькими слезами прежние неправды наши, и дадим обет не отвергаться впредь Господа и Святого Закона Его. После такового покаяния, Господь не отвергнет и нас; и, если не предаст нам, как покаявшемуся апостолу, ключей, то не заключит, по крайней мере, от нас дверей царствия. Аминь.

III