Последнее она уже произнесла на бегу. Немо со всех ног мчалась обратно в корпус, перепрыгивая через разрушенные бордюры и грязные лужи. «Ец» проносился мимо пестрый и какой-то нарядный, а птицы уже вовсю распевали у нее над головой. Она еще не знала, кто такой этот Тук-тук-тук и откуда он взялся, но разгадка уже была близка. Главное – слушать и принимать, а не отмахиваться от того, кто с самого начала знал, как бороться с их кошмаром. Может, он как боггарт из «Гарри Поттера» – существо, которое питается их собственным страхом?

* * *

Немо влетела в темный пыльный холл, громыхнув дверью так, что стекла зазвенели, а эхо повторило грохот и разнесло по коридорам. Мокрые насквозь сандалии заскользили по полу, и она упала, больно ударившись коленом, но тут же встала и побежала по лестнице вверх.

– Пакость! Кит! Спящая!

Пакости на площадке не было, хотя сигаретный дым еще не развеялся. Из дальнего конца коридора показался сонный и хмурый Кит с зубной щеткой за щекой, и Немо призывно махнула ему рукой.

– Что опять стряслось? – устало спросила Спящая, выходя из своей комнаты.

Она сменила платье на тонкие светлые брюки и блузку с этническими узорами. На плече ее висела сумка с ноутбуком. Вторую, большую, на колесиках, она везла за собой за длинную ручку.

Немо увидела ее и остолбенела.

Глава 18

Шанс на спасение

«Как не бояться, когда страшно?»

Такого блага, как умывальная комната, у них не было. Может, она находилась в другом, намертво закрытом крыле, но выламывать дверь и искать ее там пока никто не додумался. Умывались и чистили зубы непосредственно в душевой или пользовались ржавым, на ладан дышащим рукомойником в предбаннике туалета. Сегодня Кит выбрал первый вариант.

Он как раз лениво выдавливал на щетку пасту, когда лестница загудела от чьего-то топота. Наверное, следовало бы занервничать и выглянуть, но веселенькая ночка лишила возможности отоспаться, и поэтому Кит был вялый и апатичный. В таком состоянии ему было плевать не только на Тук-тук-тука, а и на Апокалипсис, если бы тот внезапно начался с их лагеря. Он только-только успел сунуть зубную щетку в рот, когда услышал голос Немо, зовущий его. Хочешь не хочешь, а пришлось реагировать.

Немо была в коридоре не одна. Когда Кит, хмурый от того, что потревожили с утра пораньше, приблизился к ней, она как раз беседовала со Спящей. И это был не просто разговор о погоде.

– Я не могу больше! – Голос Спящей дрожал совсем так, как ночью, и она зябко обнимала себя руками за плечи. – Я хочу нормально спать и ничего не бояться! А тут не получится, видимо…

– Но раньше же получалось, – растеряно возразила Немо, переводившая взгляд со Спящей на ее сумку и обратно.

– В самом начале – да. Но это в прошлом. Все, я не хочу это обсуждать. – Последнее прозвучало почти виновато.

Спящая заметила Кита, так и застывшего со щеткой за щекой, и покачала головой: мол, не смей уговаривать.

– Было замечательно, я была рада с вами со всеми познакомиться, но… – Она выдохнула, и под длинными ресницами блеснули зарождающиеся слезинки. – Я больше не могу это терпеть. Я не хочу здесь находиться… Простите.

– А сила твоя? Не хочешь научиться лучше ею управлять? – Немо поморщилась, видимо, понимая, что этот аргумент не подействует. – Я бы тебе помогла ее освоить. Помнишь, как мы обсуждали? Время, место…

– А давай созвонимся потом? Встретимся где-нибудь в городе! Я тебе сейчас телефон запишу. Я же не на Луну улетаю, я просто возвращаюсь домой. Хочешь, поехали вместе!

– Пакость знает? – вздохнула Немо, никак не отреагировав на ее последние слова. Она стояла вся поникшая, погрустневшая, притихшая.

Мятная зубная паста уже смешалась со слюной, и рот Кита горел, но он ничего не делал, чтобы это прекратить. Стоял столбом и таращился. В голове не укладывался такой простой факт, что каждый из них и правда может уехать в любой момент. Физически может, да. Но разве получится вырваться из этого места и вернуться в реальный скучный мир, где таких, как Лис, обижают, таких, как Пакость, ненавидят, а таких, как Немо, игнорируют? Он жил тут всего ничего – четвертый день, а уже не мог представить, как их пятерка может лишиться одного элемента.

– Никто не знает. – Спящая снова покосилась на Кита, взглядом прося никого не звать. – Я потом вас всех найду… Не могу я больше. Мне уже этот Тук-тук-тук снится…

Кит сделал героическое усилие и проглотил пасту вместе со слюной, возвращая себе возможность говорить. Бегать к умывальнику было некогда. Рот горел, горло горело, но все это было не заслуживающими внимания мелочами. Он только что вспомнил свой сон. И их разговор со Спящей.

– Он тебе снился? Ты говорила ночью, что тебе снилось, как его рисовали, так?

– Ну… было что-то такое, – неохотно отозвалась она, давая понять, что не желает ничего вспоминать о минувшей ночи.

Кит, однако, был слишком взволнован, чтобы обращать на это внимание. Знакомый призрак с ледяными ладонями снова приобнял его, и перед глазами замелькали картинки.