Читаем Странные люди полностью

Белое дрожащее пятно света среди абсолютной темноты. Фонарик, да, это фонарик, который держит в руке самый высокий из собравшихся здесь мальчишек. Их трое. Им лет по одиннадцать-двенадцать. Тихо повизгивает фломастер, скользя по покрашенной стене. Рисует мелкий, вихрастый, курносый паренек. Рисует старательно, прикусив губу, и тихо посмеивается. Они довольны затеей. Шепчутся, советуются, толкаются и оглядываются назад, не смотрит ли на них кто… Фломастер визжит, и на стене медленно проявляется большой белесый глаз.

– Его рисовали три пацана, да? – с жаром выпалил Кит, как только реальность вернула его обратно. Немо и Спящая смотрели на него с одинаковой тревогой. – Ночью, при фонарике, боясь, что их поймают. Да? Ты это видела?!

– Ну… Да…

– Это был мой сон!

– А как я?…

– Не знаю. – Кит выдохнул и заговорил уже спокойней.

Он вспомнил! Его вчерашние мучения были не напрасными. Он вспомнил и получил нормальное объяснение появления странного рисунка. А остальное уже можно додумать. Ужасы пережитой ночи сразу как-то поблекли и отступили. Логика и скепсис снова вступили в борьбу с необъяснимыми страхами.

– Ты же перемещаешься по фотографиям, может, то, что ты видела рисунок и думала о нем, как-то повлияло? И ты… увидела мой сон. Как-то так. Я не знаток этого.

Спящая взглянула на него недоверчиво, но слезы ее высохли, да и страх, видимо, отступил. Пальцы затеребили конец толстой косы.

– Я не знаю, могу ли так…

– Какая сейчас-то разница? Главное, мы теперь знаем, как он появился…

Что-то холодное коснулось волос Кита на затылке и тут же вцепилось в шею. Сердце его трепыхнулось и ухнуло в пятки. Поддавшись порыву совершенно необъяснимого страха, Кит выбросил руку с кулаком назад и попал во что-то мягкое и колючее…

– Твою ж мать! Нервный какой, – проворчал Пакость, потирая подбородок.

Будь он хоть немного ниже, кулак расквасил бы ему нос.

– Пошутить уже нельзя…

Кит едва не врезал ему повторно, но сдержался. Не хотелось расстраивать только-только успокоившуюся Спящую. Немо бросила на него виноватый взгляд.

– Прости, не успела предупредить…

– Пацаны какие-то нарисовали, говорите?

Комната Пакости находилась через комнату от спальни Спящей, и он, разумеется, отлично все слышал. Парень встал между Немо и Китом, все еще держась за небритый подбородок, и, несмотря на полученный удар, вид у него был довольный.

– Думаете, он ожил, что ли?

– Никто не оживал, – мрачно отмахнулся Кит, у которого лимит принятия необъяснимого был исчерпан на год вперед. Теперь он пообещал всему искать научное объяснение.

– А стуки? – поморщился Пакость.

– Старое нежилое здание. Мало ли чего. Сквозняки, мыши, грунтовые воды. Да миллион причин можно назвать.

– А мобильники вчера?!

– Техника барахлит. Всякое бывает.

– Одновременно?!

– Может, какие-то вспышки на Солнце.

– А лампочка?

– Они тут часто взрываются.

– А стуки? Те самые стуки вчерашние? Как объяснишь?

– Да как угодно! – взвился Кит. – Всему должно быть научное объяснение!

– Ага! Стая дятлов случайно залетела на первый этаж ночью и внезапно решила подолбить в двери? Или у тараканов был танцевальный фестиваль, от которого все двери чуть не вывалились? – Пакость зло сверкнул глазами, но тут же отвел взгляд, понимая, что может сделать.

– Тихо-тихо, – робко вмешалась Немо, на время перепалки торопливо отошедшая в сторонку. – Все немного не так. Я с Лисом говорила! Он сказал…

– Да отстань ты со своим Лисом! – рыкнул на нее Пакость.

– Не отстану! – огрызнулась Немо, снова и очень вовремя перехватив его эмоции. – Так тяжело выслушать? Это важно! Лис сказал, что часто видит нечто подобное, но Тук-тук-тука он видит особенно четко, и точно такого, как на рисунке. Он говорит, это оттого, что мы все его видим и представляем именно так. Это имеет значение. Тук-тук-тука нарисовали, когда лагерь еще работал, значит, его видели и представляли очень многие… Я… я не знаю, что точно это нам дает, но суть не в том. Мы должны научиться относиться к нему как Лис, и тогда он нас не потревожит. Вы зря его не послушали вчера. Подумайте только, Лис совсем Тук-тук-тука не боится и, наоборот, стремится с ним поговорить, и тот его избегает. А мы все его боимся, и он нас регулярно навещает. Значит, нам просто надо не бояться.

Выдав всю эту недопустимо длинную для нее речь, Немо убрала волосы со взмокшего лба и моментально стушевалась под тремя внимательными взглядами. Она торопливо отступила еще дальше, словно желая спрятаться.

– Легко сказать «не бояться»… – пробормотала Спящая. – Как не бояться, когда страшно?

– Думать о чем-то хорошем. Отвлекаться. – Немо скованно пожала плечами и скрестила руки на груди, так что они закрыли волчью морду на ее некогда черной футболке. – Нужно подумать.

– Погодите, – вмешался Кит, еще не привыкший к тому, как в этом месте легко верят в любые странности. – Вы хотите сказать, что вот так просто поверили в детскую страшилку? Монстр, которого от нечего делать придумали три сопляка, ожил и питается нашим страхом? Вы издеваетесь? Этого просто не может быть!

Немо покачала головой и посмотрела на него откровенно устало.