Читаем Странники войны полностью

— Теперь они надвигаются целыми армадами, — глухо молвил фон Риттер, и лишь безмятежное спокойствие Скорцени не позволило ему тотчас же метнуться в коридор отеля, почти полностью заселенного сегодня военными, где уже грохотали подковами сотни ног и кто-то простуженно командовал: «В бомбоубежище, господа! Все в бомбоубежище! Оно прямо под отелем!» — Обратите внимание, как вызывающе низко они идут. Словно хотят сокрушить город ревом своих двигателей.

— Воздушные легионы римлян. Чувство превосходства, которое мы постепенно утрачиваем. И нет смысла упрекать в этом врагов.

— Геринга — тоже? Или, может быть, воздушный флот рейха остался только в мифах?

Бомбардировщики накатывались волна за волной, под заунывный вой сирен и приглушенное тявканье зениток. Однако ни одного взрыва так и не прозвучало. Как будто между армадой ночных «москито» и зенитчиками существовал негласный сговор: «Мы на вас ни одной бомбы, вы — ни одного снаряда нам в брюхо». И в том, что англичане так и не сбросили на город ни одной бомбы, не выпустили по нему ни одного снаряда, Скорцени почудилось нечто оскорбительное. Слишком незначительной была цель, слишком откровенным презрение: «Посидите, дойдет и до вас».

— То, от чего мы почти отвыкли в своей рейх-Атлантиде, — проговорил Риттер, снимая фуражку и вытирая обильный пот, заливавший весь его иссиня выбритый череп.

— Возможно, они только и ждут, пока мы начнем окончательно зарываться в землю, как кроты, — ответил Скорцени, лишь сейчас, когда ушло на восток последнее звено бомбардировщиков, неохотно выбираясь из кресла. — Уступив им не только небо Германии, но и ее земли. Как вы, господин бригаденфюрер, оцениваете такую перспективу, уже оттуда, из-под земли, гладя на наши небеса?

— Я не стал бы рассматривать факт появления подземного рейха только лишь как свидетельство нашего поражения. В нем есть и величие духа. Он войдет в историю Германии как одно из величественнейших й таинственнейших сооружений, по замыслу и значению равное египетским пирамидам.

— Будем надеяться, что, заслышав небесное пение «москито», официанты местного ресторанчика не покинули свое заведение на произвол судьбы, — не стал полемизировать с ним Скорцени. Он слишком хорошо знал, что величие творений рук человеческих во многих случаях прямо пропорционально низменности человеческих замыслов и амбиций.

К удивлению обоих, ресторан продолжал жить своей не столь уж скудной, по военным представлениям, жизнью. Несколько основательно подвыпивших офицеров продолжали наслаждаться всеми прелестями тылового бытия, лаская кто бокал, а кто — уже и вечернюю спутницу. Официанты все еще с опаской посматривали на потолок, что, однако, не помешало им вовремя заметить важных посетителей и усадить их за столик у небольшой эстрадки, на которой тут же — очевидно, узнав, что в зале появился генерал СС — возникли скрипач и аккордеонист.

— Вот он — неистребимый германский дух, — с мрачной иронией заверил фон Риттена Скорцени. — А вы пытаетесь загнать всех нас под землю да еще и стращаете армадами английских бомбардировщиков, Вы не правы, бригаденфюрер.

Барон вежливо промолчал, а когда официант принял заказ, вдруг встрепенулся, словно вспомнил, что до сих пор не сообщил нечто очень важное.

— А знаете, в чем, собственно, проявлялось сумасшествие штандартенфюрера Овербека? Ведь, кажется, именно это интересовало вас?

— Я вообще питаю особое пристрастие к безумцам. «Наверное, потому, — добавил Скорцени про себя, — что и сам давно принадлежу к их числу».

— Он приказал везде, где только можно, чуть ли не на каждом перекрестке штолен, вырубать кресты. Прямо из подземного камня. Отвлекая при этом массу рабочих, а порой и солдат СС.

— Зачем это ему понадобилось?

— Одна из версий самого штандартенфюрера — воздвигая кресты, рабочие и солдаты уже в значительной мере искупают свои грехи.

— Ну и что? Вполне логично, — невозмутимо признал Отто. — Не понимаю, почему вы не одобряете его стараний.

— Всегда считал, что вполне достаточно будет одного-единственного креста — над всем гарнизоном «Регенвурмлагеря», — в тон ему ответил барон.

— Иное дело, что я никогда не предполагал, что среди офицеров СС появляются столь набожные люди. Как не предполагал и того, что установление крестов может служить достаточным свидетельством не только нелояльности режиму, но и нашего всеобщего безумия.

Пиво оказалось отменно свежим. Несмотря ни на что, местный пивоваренный завод продолжал держать марку лучшего поставщика этого несравненного напитка во всей Вестфалии. Наслаждаясь им, Скорцени подумал, что неплохо было бы и его опустить под землю, вместе со всем оборудованием и персоналом. Тогда уж точно жизнь в рейх-Атлантиде мало чем отличалась бы от земной.