Читаем Странники войны полностью

— Об «африканских сокровищах» фельдмаршала. Что вы так удивленно смотрите на меня, Скорцени?

— Очевидно, потому, что до сих пор мне ничего не было известно о них.

— В самом деле? — иронично усомнился Гиммлер. — Вы действительно никогда не слышали об этих драгоценностях ни от Кальтенбруннера, ни от Шелленберга? От Хеттля, наконец?

— Разве что краем уха... О произведениях искусства, которые вывезены из Африки и покоятся сейчас где-то в районе Австрии.

— В районе будущей «Альпийской крепости». Творения мастеров — тоже, конечно, ценность. Однако ими распорядиться будет куда сложнее. И не о них наша сага. Слитки золота, изделия из серебра, бриллианты, старинные золотые монеты... Там несметные богатства, Скорцени... Несметные!

Гиммлер умолк, и первый диверсант рейха заподозрил, что он не решится быть откровенным до конца. Только поэтому спросил:

— Они все еще в Африке?

— Это облегчало бы нашу задачу. Послушайте, штурмбаннфю-рер... То, что вы сейчас услышите, является одной из самых больших тайн не только Третьего, но, очевидно, и Четвертого рейха. Она куда важнее для нас с вами и для будущего Германии, нежели тайна «Регенвурмл агеря», при всем уважении к его творцам. После того, что вы сейчас услышите, вы окажетесь еще одним посвященным в детали этой операции.

— Обычно в подобных случаях мне доверяли, — самолюбиво известил Скорцени своего высшего патрона. — Очевидно, потому, что я убеждал в своей надежности.

Гиммлер прокашлялся, ухватившись за края бойницы, по-ястребиному осмотрел раскинувшийся под ними городок, словно камикадзе, которому через несколько секунд предстоит направить свою машину на вражеский объект, чтобы погибнуть с именем императора на устах...

— Часть драгоценностей Роммель, по всей вероятности, припрятал прямо там, в Африке, где-то неподалеку от столицы Туниса. Хотя сам фельдмаршал всячески пытается утаить этот факт, считая клад своей личной долей. Некоторую, незначительную часть сумел доставить в Германию. Но основной контейнер покоится сейчас на морском дне, неподалеку от берегов Корсики.

— Этот остров не перестает поражать мир буйными фантазиями Творца.

— И сатаны, — добавил Гиммлер.

— Почему они оказались на дне? Что помешало доставить их с Северной Африки в Германию и припрятать где-то в горах, поблизости от «Бергхофа» или в подземельях « Регенвурмлагеря»? Это было бы куда надежнее, а главное — здесь они были бы доступнее. Для посвященных, естественно.

— Так сложились обстоятельства, Скорцени. Когда экспедиционный корпус Роммеля спешно перебрасывали в Италию, контейнеры не решились перевозить в Германию по воздуху. Их погрузили на два корабля, которые под усиленным конвоем пошли на Корсику. Но Корсика все же принадлежит Франции. Рядом англичане и американцы... Поэтому когда американская авиация вывела корабли с грузом из строя, конвою пришлось срочно решать, что делать дальше. Корабль, на котором были контейнеры с картинами и бумажными деньгами, все же сумел добраться до одного из прибрежных островков, на котором стоял немецкий гарнизон. Оттуда часть «коллекции» перебросили в район Зальцбурга, а часть пришлось упрятать в тайники неподалеку от итальянского городка Виареджо.

— Мы дотянемся до них, рейхсфюрер. Не думаю, чтобы это было сложнее, нежели добывать Муссолини с вершины Абруццо.

— Именно поэтому вы становитесь носителем нашей тайны. Само собой разумеется, что я очень рассчитываю на вас и ваших «фридентальских коршунов». Но заниматься изъятием картин из-под Виареджо сейчас — значит наводить врага на явный след.

— Ничего, выждем, — деловито согласился Скорцени. — Я подготовлю специальную группу, которая, еще не зная точной цели, начнет готовить в районе Виареджо надежную базу, налаживать связи, устраивать явки, тайники... Тем более что в Италии у меня остаются надежные люди.

— Знаю, — как бы невзначай обронил Гиммлер. И Скорцени не решился уточнять, что именно ему известно. О вилле «Орнезия», гнезде княгини Сардони, Гиммлер вроде бы знать не должен был. — Пока действительно не время. Но группу готовьте.

* * *

Гиммлер вновь умолк. Он расставался со своей тайной, как ростовщик со ссудами: хоть и понимал, что возвращать будут с солидными процентами, скупость все равно заедала.

— Еще одна группа, как я понял, должна стать «корсиканской», — Скорцени тут же вспомнил о «баварской сепаратисте» из ресторана «Солнечная Корсика» Шварце, командире батальона СС-«корсиканцев» Пауле Умбарте и конечно же все еще предающемся садовничеству «темном» агенте лейтенанта Сильвио Пореччи некоем «Могильщике». Старая агентура, проверенные явки, былые связи.,. Сколько раз он убеждался, как важно сохранять все это. А сколько раз еще сумеет убедиться в этом после войны!