Читаем Странники войны полностью

Он сможет отстреливаться, а потом, уже на острове, оправдает пальбу удостоверением офицера службы безопасности. К тому же капитан корабля был его давний знакомый, которого в свое время — когда Оливий Пьетро был еще неопытным матросом, но уже довольно опытным контрабандистом — он буквально вырвал из рук полиции. Сейчас роли несколько поменялись: Пьетро знал, что у Пореччи не все ладится с новыми властями, и, похоже, готов был прийти на помощь. Как бы там ни было, Сильвио почти инстинктивно держался поближе к его капитанской рубке, как к последнему убежищу.

Между тем «агент в сером» уже несколько раз появлялся на палубе, прохаживаясь так, что чуть ли не задевал Пореччи локтями. Правда, при этом он старался оставаться как бы в компании с одной супружеской парой и делать вид, что совершенно не интересуется Сильвио, судорожно вцепившимся в борт и столь же судорожно всматривающимся в подернутый дымкой морской горизонт, из-за которого время от времени возникали небольшие островки и просто оголенные, отполированные волнами и ветрами скалы.

Штормовой фронт уходил в сторону континента, и, пройдя через его крыло, «Турин» медленно подбирался к озаренному солнцем архипелагу мелких островков, в конце которого должен был возвышаться гористый берег Санта-Маддалены.

— Еще час, — постучал пальцем по наручным часам Пьетро, выглянув в приоткрытый иллюминатор. — Если бы так продолжалось и дальше, нам пришлось бы прятаться в бухточке одного из этих карликов, — указал на кремнистую россыпь посреди успокаивающегося, но все еще бархатно пенящегося моря.

— До Санта-Маддалены мы должны дойти даже в том случае, если твоей гондоле придется плыть, как подводной лодке.

— Мой «Турин» выдерживал налеты пяти англо-американских эскадрилий. Даже они не смогли потопить его. — Гордость Пьетро за свое суденышко была не показной. Располневший, с отвисшим подбородком и в то же время облаченный в почти новый мундир офицера пассажирского флота, Оливий был похож на стареющего адмирала, за плечами которого дальние походы и погубленные вражеские эскадры. Хотя Пореччи прекрасно знал, что «Турин» никогда не отдалялся от континента дальше Корсики и Сардинии.

— Впредь говори о шести эскадрильях — так убедительнее.

— Но это и впрямь не корабль, а «летучий голландец»! — шкиперская бородка превращала Оливия в истинного морского волка.

Хриплый бас придавал ему ту свирепость, которой на самом деле капитан никогда не обладал.

Но, кажется, только Пореччи помнил сейчас, что еще в тридцать девятом, когда он, тогда еще старший лейтенант, сумел вырвать из сейфа знакомого начальника полиции личное дело Пьетро — тот значился в нем не только как контрабандист и торговец наркотиками, но и как гомосексуалист «с отвратительными женскими наклонностями», как с сугубо полицейской деликатностью было сформулировано там. И Сильвио так и не уверен, что со вторым и главным своим пороком, который, собственно, толкнул его в клан контрабандистов, капитан летучего «Турина» покончил столь же решительно, как и с первым.

Однако сейчас офицер службы безопасности старался задумываться не над этим. Он все еще пребывал под впечатлением от встречи с княгиней Сардони, их неожиданной робинзоновской страсти на Скале Любви. Две недели Сильвио томился тайной клада фельдмаршала Роммеля, как неожиданно разбогатевший нищий — кошельком с золотыми, понятия не имея о том, как употребить свалившуюся на него роскошь, выходя за пределы наслаждения от жратвы и выпивки. Но теперь Пореччи был уверен, что сделал единственно верный шаг, который к тому же позволил облачить его опасные метания вокруг чужого и, очевидно, строго охраняемого клада в удивительно романтические одеяния.

Пореччи понимал, что вплотную заняться сокровищами Роммеля можно будет лишь после войны. Причем делать это придется с огромными предосторожностями, узким крутом людей, скрываясь от властей, контрразведок и просто посвященных в тайну сразу трех стран — Италии, Франции и Германии. Что весьма непросто. Поэтому уже сейчас капитан прикидывал, что с «Турином» ли, без «Турина» Пьетро, с его морскими навыками, обязательно пригодится ему. В конце концов Оливий может стать у руля частной яхты, на которую — Сильвио был уверен в этом — люди Скорцени не поскупятся. Иное дело, что таким же образом они могут не поскупиться и на наемного убийцу, который бы избавил их от «случайного компаньона». Но если у него и графини Сардони сложится своя команда...

— В непотопляемость твоего «Турина» я поверю не раньше, чем доберемся до Санта-Маддалены! — ответил он капитану корабля.