Читаем Страна игроков полностью

До тридцати четырех лет Ребров прожил в небольшом районном городке, расположенном километрах в двухстах от Москвы, и его автобиография легко помещалась на половине стандартного листа. Он работал корреспондентом местной газеты, печатавшейся на бумаге такого плохого качества, что фотографии в ней просто невозможно было разглядеть. Виктор был обладателем однокомнатной квартиры, имел рост чуть выше среднего, жесткие, черные, с легкой проседью волосы и волевой, нравившийся женщинам подбородок. Он считался в городе, где все друг друга знали, завидным женихом, и у него постоянно жил кто-то из местных красавиц, строивших далеко идущие планы. Но, отчаявшись дожать Виктора, они в конце концов уходили к другим мужчинам.

А в тридцать четыре года он неожиданно для всех уволился с работы, продал жилье и уехал в Москву. Это решение стало результатом каких-то смутных желаний, бессонных ночей, необъяснимого томления. Без преувеличения можно сказать, что Ребров был достойным сыном своей страны: как и всей России, ему хотелось перемен, но, как и Россия, он не знал каких. И это было хорошей основой для всяких необдуманных поступков, рискованных авантюр.

Оказавшись в Москве, Виктор поселился на пустующей даче своего университетского товарища. Половина вырученных за квартиру денег ушла на покупку подержанной "Лады" - надо было как-то добираться до города, а вторую половину он растратил, обивая пороги крупных московских газет. Иногда ему удавалось пристраивать статьи, кое-где даже давали какие-то задания, однако на постоянную работу брать не спешили.

На даче Ребров поселился в январе, а в мае сюда приехал университетский товарищ с большой компанией. Так Виктор познакомился с Лизой, у которой была двухкомнатная квартира в Москве. Вскоре Ребров переселился к ней. А год назад они поженились.

Возможно, их роман и не перешел бы во что-то серьезное, если бы не присущая Лизе экзальтированность, согревшая Виктора после прожитой в одиночестве зимы. Его новой пассии постоянно надо было кем-то восхищаться, одновременно убеждая всех, что она и сама очень счастливый, удачливый, живущий необыкновенно интересной жизнью человек. Ребров стал у Лизы чем-то вроде еще одного доказательства ее исключительности: представляя Виктора друзьям, она многозначительно подчеркивала, что он - журналист и вообще творческий, богемный человек. Понятно, что другие вокруг нее просто не водились.

Чрезвычайно восторженно Лиза воспринимала на первых порах и любой мало-мальский успех Реброва, каждую новую его газетную публикацию. Но вскоре после того, как они расписались, Лизу начало раздражать его многочасовое - иногда ночи напролет - писание заметок. Она стала относиться к этому как к чему-то абсолютно бессмысленному, что не способно принести ни славы, ни денег. И даже когда Хрусталев, что-то разглядев в Реброве и в тех статьях, которые тот носил в "Народную трибуну", взял Виктора в свой отдел, Лиза уже не изменила своего мнения о занятиях мужа.

Возможно, ее деятельная натура уже искала новые объекты для восхищения. Поэтому не было ничего удивительного в том, что подвернулся "друг детства". И если Лиза выбрала этого парня, то едва ли он мог устоять под ее напором.

Утром, когда Ребров собирался на работу, зазвонил телефон.

- Здравствуйте. Я могу поговорить с Елизаветой Антоновной? - спросил приятный мужской голос.

- Это меня! - подлетела жена. - Ты уже приехал? - заворковала она в телефонную трубку. - Я сейчас выйду.

Лиза попыталась сразу взять все приготовленные с вечера чемоданы и сумки, однако ей это не удалось, и она невинно посмотрела на Виктора.

- Я помогу, - предложил он.

У подъезда стоял роскошный серебристый "мерседес", а рядом топтался высокий, приятной наружности парень в дорогом, светлом костюме. С глупой улыбкой он бросился на помощь.

- Вижу, у вас есть все, - сказал Виктор, уложив сумки в багажник. - Не хватало только моей жены.

- Извините, - смутился "друг детства".

- Бог вам в помощь... - с сарказмом процедил Ребров, так как ничем другим отплатить сопернику он не мог.

По дороге на работу, подолгу простаивая в утренних пробках, Виктор размышлял над тем печальным фактом, что в последнее время близкие ему женщины уходят к другим мужчинам. Вначале Маша Момот легко разменяла его на вечно "теневого премьера" Груднина, а теперь и жена сбежала к неизвестно откуда взявшемуся долговязому "другу детства". В этот момент Ребров был настроен к своей персоне чрезвычайно критически и со злорадством констатировал, что явно проигрывает своим конкурентам - у него не было ни серебристого "мерседеса", ни даже гипотетической "теневой" власти.

Однако как только Виктор приехал на работу, ему позвонила Маша Момот и немного подняла настроение.

- Привет! Хорошо, что я тебя застала, - как всегда энергично начала она.

- Очевидно, тебя послал бог, чтобы вселить надежду, что еще не все женщины отвернулись от меня.

- Что случилось?! - В ее голосе послышалась тревога.

- Сегодня от меня ушла жена, - пояснил Ребров.

Маша хмыкнула: