Читаем Страна игроков полностью

Шелест был в числе тех, кто пользовался особой популярностью у газетчиков. Президента банка "Московский кредит" окружало человек пять, среди них находилась и Игнатьева. Она внимательно слушала, что говорил Шелест, и, как показалось Реброву, улыбалась точно так же, как на той давней фотографии.

Виктор не стал дожидаться, пока Анна заметит его. Он развернулся и пошел к выходу.

Спускаясь со второго этажа в длинный холл гостиницы, Ребров догнал Энрико Берлуччи.

- О-о-о! Здравствуйте! - удивленно сказал итальянец и протянул руку. Как ваше здоровье?

- Нормально. А почему вы спрашиваете? - в свою очередь озадачился Виктор.

- На пресс-конференции я сидел рядом с Анной Игнатьевой... Помните, вы нас познакомили в прошлую нашу встречу. Я спросил ее, почему вас нет в зале и где вы сейчас находитесь. А она ответила, что, скорее всего, вы в больнице лечите нервы. По-русски ее фраза звучала как-то иначе, но смысл был примерно таким.

- Уже выписался, - усмехнулся Ребров. - Впрочем, вы тоже что-то не похожи сами на себя. У вас неприятности?

Итальянец помялся, словно не желая отвечать на этот вопрос. Но потом с тяжким вздохом сказал:

- Я очень разочарован...

- Чем?

- Пресс-конференцией... И вообще я устал от множества событий в России, в результате которых ничего не происходит. Это какой-то бег на одном месте... Кстати, скажите, вы тоже участвовали вместе с господином Большаковым в организации этого нового движения?

По его голосу чувствовалось, что ко всей этой затее он относится плохо.

- Участвовал... В значительной степени, - честно признался Виктор. - А вы не верите, что мы сможем помочь отечественной промышленности?

- Не верю, - подтвердил итальянец. - Когда собирают таких разных людей - это не для дела. Скорее всего, господин Большаков будет проводить очередную шумную кампанию. Я в России уже четыре года и знаю, что у вас всегда так поступают, когда надо убедить в чем-то общественное мнение. Впрочем, дело даже не в господине Большакове. Я давно знаю, что он из себя представляет. Меня сегодня очень расстроили все те уважаемые люди, которые пришли вместе с ним. Не люблю патетику и громкие слова, но, простите, кто-то же должен думать и о России...

- А может, из нынешней кампании все-таки что-то выйдет дельное? Что-то такое, чего вы даже не ожидаете? - усмехнулся Ребров.

- Я в это уже не верю, - решительно замотал головой итальянец. - Между прочим, меня скоро переводят в Рим. Я сам об этом попросил. Когда я приехал в вашу страну, то очень хотел ей чем-нибудь помочь. Но нельзя помочь тому, кто не хочет помочь себе сам.

- Мы с вами еще увидимся?

- Вряд ли.

- Жаль, - искренне сказал Ребров.

- Мне тоже.

Они уже дошли до автомобильной стоянки и стали прощаться, но Энрико еще чуть-чуть задержал руку Виктора.

- Знаете, - наморщил он лоб, словно раздумывая, говорить или нет. - У нас в Италии тоже долгое время всем правила мафия, но потом нашлись честные люди - прокуроры, политики, журналисты, которых нельзя купить. Вначале их было немного, но они стали очень хорошим примером для всех. Да и в других странах было что-то подобное: Америке помог Рузвельт, Франции - де Голль. И в России должен появиться свой мессия, извините за громкое слово, иначе у вас ничего не получится. Он должен перевернуть общественное представление о том, что - хорошо, а что - плохо. Показать, что воровать - неприлично. Иначе люди у вас так и будут идти во власть только за одним... Ну, вы понимаете... И еще... это, конечно, не мое дело, но лучше уходите от Большакова.

Энрико виновато улыбнулся и направился к своей машине.

Глава XXVI

НЕЗВАНЫЕ ВИЗИТЕРЫ

1

В субботу с утра, обнаружив в своем холодильнике всего лишь открытую банку сардин, которым здесь было почти так же просторно, как в Атлантическом океане, Ребров отправился закупать продукты на неделю.

Чаще всего он делал это в "Новоарбатском" гастрономе. В советские времена, когда дефицитом являлось абсолютно все, люди съезжались в этот магазин из ближнего и дальнего Подмосковья, и даже из более отдаленных мест, так как в "Новоарбатском" можно было гарантированно купить, пусть и отстояв громадную очередь, несколько сортов колбасы. Теперь же это был один из самых больших в центре города супермаркетов, где полки ломились от всяких вкусных вещей.

Виктор предпочитал "Новоарбатский" еще и потому, что прежде они часто ходили сюда вместе с Анной, когда она оставалась у него на выходные дни. И сейчас, даже не признаваясь себе в этом, он накупил именно того, что ей нравились, будто бы она должна была скоро к нему прийти.

От "Новоарбатского" до дома Реброва было не более десяти минут ходьбы, но, возвращаясь из магазина с кучей пакетов в руках, он пожалел, что не поехал за покупками на машине. Несмотря на утро, дышать в столице уже было нечем. Громадное и жаркое, как раскаленная сковородка, солнце зависло над Москвой, выжигая все живое на улицах. Даже Бульварное кольцо - обычно шумное и забитое машинами - сейчас оживляли лишь редкие троллейбусы, да и они, казалось, тоже сбежали бы куда-нибудь за город, если бы не зависели от электрических проводов.