Читаем Страна игроков полностью

Задача осложнялась еще и тем, что Реброву так и не удалось собрать достаточно документов, чтобы заинтересовать следственные органы многими темными эпизодами из жизни бывшего вице-премьера. Их не хватало даже для убедительной статьи. Он не мог сослаться на слова насмерть перепуганного и до сих пор скрывавшегося на Северном Кавказе Георгия Дзгоева, а те жалкие документы, которые Виктор получил от помощника директора Заборского металлургического комбината, не способны были лишить Шелеста сна даже на одну ночь.

Именно поэтому Ребров решил сам инициировать какую-нибудь кампанию, куда он мог бы втянуть своих обидчиков. А потом, наблюдая за событиями как бы изнутри и накопив достаточное количество неопровержимых фактов, интересных наблюдений, написать об их цинизме, о масштабах воровства, о реальных мотивах поступков этих людей. И магнитофонная кассета была в данном случае настоящим подарком. Хотя ее одной, конечно, было недостаточно.

Единственное, что не давало покоя Виктору, - это моральный аспект задуманной им комбинации. В тот праздничный вечер, наблюдая за фейерверком и в очередной раз прослушивая кассету, он вновь и вновь задавался вопросом: есть ли у него право искусственно ставить людей в невыгодную ситуацию, а потом использовать это? Но, в конце концов, Ребров решил, что ни Шелеста, ни Большакова он не заставляет делать ничего такого, что было бы им не свойственно.

3

Наблюдая жизнь Государственной думы изнутри, Ребров пришел к выводу, что это, пожалуй, единственное в стране место, где можно постоянно менять свои взгляды, убеждения, даже лгать и предавать своих соратников и в то же время оставаться приличным человеком.

Некоторые депутаты успевали побывать членами всех существовавших здесь фракций и групп, иногда находившихся на противоположных полюсах политического спектра. И, что самое интересное, каждый раз они доказывали, будто бы за свои убеждения готовы отдать жизнь. В приличном обществе таких людей не пустили бы даже на порог, но в Думе они чувствовали себя вполне комфортно - с ними не гнушались сидеть рядом, здоровались за руку, им позволяли высказывать свою очередную, глубоко выстраданную точку зрения.

Но особенно часто стали посещать Реброва грустные мысли о депутатских нравах с тех пор, как в кабинет его шефа чуть ли не в очередь выстроились народные избранники. Чтобы организовать этот неиссякаемый людской поток, Большакову достаточно было всего лишь шепнуть под большим секретом двум-трем своим коллегам, что он начинает формирование новой депутатской группы, за которой стоят большие деньги.

Первыми ринулись к Большакову самые неустроенные и безвестные члены парламента. Они проявляли просто-таки неприличную суетливость, по много раз заглядывали в приемную, заигрывали с Люсей. А Левон, тонко чувствовавший, чего стоит тот или иной человек, даже стал помыкать ими и заставлял ждать своей очереди в коридоре.

Те народные избранники, кто уже набрал хоть какой-то политический вес, также спешили застолбить себе теплое местечко, но при этом старались не терять лицо. Они искали повод подойти к Алексею в коридоре, в столовой или в зале заседаний. Вначале обсуждали какие-то отвлеченные темы и только потом переходили к главному, а именно: что им светит в случае присоединения к новой депутатской группе? Торг был вполне конкретным, а разброс цен очень велик.

Даже думские политические тяжеловесы серьезно взбудоражились слухами о возможном появлении новой фракции или, по крайней мере, депутатской группы. Конечно, свой интерес они тщательно скрывали и в беседах между собой обменивались снисходительными шутками по поводу потуг Большакова. Но тем не менее жадно выспрашивали друг у друга, что же за новый зверь появился в их берлоге и кто за ним стоит.

В первое время на переговоры со своими коллегами Большаков приглашал и Реброва, представляя его как руководителя аналитической службы общественно-экономического движения "Новая Россия - XXI век". Алексей сам придумал это название. И хотя Виктор доказывал, что надо убрать или слово "новая", или "XXI век", Большаков оставил и то и другое, видимо считая, что кашу маслом не испортишь.

Вообще в этот период Алексей часто и уже привычно блефовал. Так, прибегавшим к нему депутатам он говорил об общероссийском движении, как о вполне сформировавшейся структуре.

- Уже выразили готовность присоединиться к нам руководители крупных банков, предприятий. Создается и специальный фонд, - веско, с достоинством ронял Большаков, показывая, что он информирует собеседника больше из вежливости, но упрашивать никого не собирается, так как и без того полно желающих влиться в ряды спасителей отечественной экономики. - Но, главное, - тут он понижал голос, - нас будет поддерживать правительство - и политически, и финансово.