Читаем Страна игроков полностью

Слова о фонде и финансовой поддержке правительства действовали гипнотически - народные избранники немедленно выражали готовность влиться в ряды патриотического движения "Новая Россия - XXI век" и в соответствующую парламентскую фракцию. Оказывается, они давно уже ночи не спят и все думают, как помочь отечественной промышленности. Причем абсолютно все депутаты считали, что сделали бы для структурной перестройки, для подъема российской экономики гораздо больше, если бы занимали руководящие посты во фракции. В ответ Алексей не скупился раздавать обещания, но они носили самый общий характер: "Вот когда наступит лето - тогда обязательно всем будет тепло".

Но не прошло и двух недель после начала активных консультаций по сколачиванию новой депутатской группы, как Большаков стал все реже и реже приглашать на них Виктора, зато все чаще там появлялся Садиров. Как и во времена избирательной кампании, Ринат незаметно перетянул всю подготовительную работу на себя и своих людей. Он опять вел всю документацию, регулировал очередность и время встреч, работал со средствами массовой информации.

Ребров не собирался с ним в этом соперничать, но в какой-то момент почувствовал, что начинает терять контроль над событиями, что какие-то важные и очень нужные детали проходят мимо него. И когда он вдруг случайно узнал, как далеко уже все зашло, ему даже стало немного нехорошо.

4

В конце июня организаторы движения "Новая Россия - XXI век" устроили в бизнес-центре гостиницы "Рэдиссон-Славянская" широко разрекламированную пресс-конференцию. Журналистов набилось полный зал, так как к этому времени по Москве уже вовсю ползли слухи о какой-то новой, грандиозной затее доморощенных олигархов, обещавшей ее участникам миллиардные прибыли.

Ребров пришел в "Рэдиссон-Славянскую" минут за десять до начала пресс-конференции, но к этому моменту все стулья в бизнес-центре уже были разобраны и ему пришлось стоять. В зале оказалось немало знакомых лиц. А где-то во втором или третьем ряду Виктор увидел Игнатьеву, которая оживленно разговаривала с сидевшим рядом с ней Энрико Берлуччи.

Анна в очередной раз изменила прическу, а точнее, вернулась к прежней: она отрастила немного волосы и собрала их на затылке, открыв длинную, красивую шею. Зато прическу итальянца изменить было невозможно - его громадная со лба до затылка лысина была такой же идеально круглой и лучезарной, как нимб какого-нибудь святого.

Со времени последней размолвки с Анной Виктор ни разу не звонил ей, и она не звонила ему. И в этом не было ничего удивительного: если бы проводился, предположим, мировой конкурс по упрямству, они наверняка встретились бы в финале и схватка оказалась бы долгой и упорной. Кроме того, Ребров находился именно в том идиотском состоянии, в котором человек способен сутками думать о другом человеке, мечтать о встрече с ним, но из-за какой-то дурацкой гордости скорее согласится, чтобы ему отрубили руку, чем наберет этой рукой заветный номер телефона.

Впрочем, как только Виктор увидел Анну, он тут же забыл о своей гордости и решил с ней поговорить. С ним часто так бывало: чем более мощные он возводил баррикады, тем легче они рушились. Он заметался в поисках пути к ней, но стулья стояли длинными сплошными рядами, а проходы вдоль стен были забиты людьми. Оставалось только лезть по головам. Конечно, вряд ли такой пустяк его бы остановил, но в этот момент в зал вошли организаторы нового общественного движения и уже через минуту пресс-конференция началась.

Вел ее Садиров, а в президиуме, помимо Большакова и Шелеста, сидело еще много известных людей - генеральный директор крупного объединения по производству боевых самолетов, губернатор одной из сибирских областей, где находилось множество военных заводов, президент промышленно-строительной ассоциации, банкиры, депутаты.

Команда выглядела внушительно, но особенно впечатляло, с какой скоростью она была сколочена. Ребров вдруг с ужасом подумал, что эти люди, объединившись, вполне способны реализовать на практике то, что задумывалось им всего лишь как приманка для Большакова и Шелеста. Получалось, что, создавая ловушку своим врагам, Виктор опять лишь помог им. Это был заколдованный круг. Что бы ни изобретал он, они умудрялись абсолютно все обратить в свою пользу.

Во всяком случае выглядели они убедительно, когда высказывали озабоченность судьбой страны: "сможет ли Россия встать в один ряд с промышленно развитыми государствами", "будет ли продукция отечественных предприятий конкурентоспособна на мировых рынках" и вообще "какую страну мы оставим детям - процветающую или нищую и обездоленную"!

После окончания пресс-конференции толпа повалила к выходу. На какое-то время Реброва прижали к стене, а когда он оттуда выбрался, то увидел, что журналисты, разбившись на группки, теперь уже по отдельности терзают вопросами людей из президиума.