Читаем Страх перед страхом полностью

– А ее дома нет, – ответил Петр. Его голос ей почему-то не понравился, хотя парень говорил совершенно спокойно.

– Нет? – слегка опешила она. – Ну тогда…

– К бабе Ане, да? – подхватил он. – Это же про тебя она матери рассказывала? Провожала ее к подруге, такая симпатичная блондинка, все спрашивала про нас – почему да как, да как мы живем, да чем занимаемся… Это же ты была, точно! И мать мне тебя описала!

Дуня метнула быстрый взгляд в пролом. «Старуха все-таки проболталась, господи… Не со зла, нет, не со зла, она ведь не могла знать, как это серьезно… Явно желала мне добра вот и стала выспрашивать, чья я подружка – Васи или Пети… Мама, мама, что же мне делать?! Спрыгнуть вниз?! Костей не соберешь. И Петр стоит слишком близко – чересчур…»

Никаких угрожающих жестов он не делал, но и убежать бы ей не дал – парень был настороже. И этот его пристальный взгляд… Она выпрямилась и почти беззаботно улыбнулась:

– Ну да, а что?

– Что? Ничего. Откуда я тебя знаю, а? – Он бесцеремонно ее оглядывал – с ног до головы. – Точно где-то видел. Мы знакомы или нет?

– Да нет, говорю тебе! Я…

– Только не говори, что ты Васькина подружка, – перебил ее парень. – Я всех его девчонок знал, он мне все рассказывает в деталях. И про тебя тоже рассказал – как ты сюда залезала, как расспрашивала про Ирку… Ты Иркина подружка, что ли?

– Вроде того, – с вызовом ответила она. Отступать было некуда – и девушка это прекрасно сознавала.

– Вроде или правда? – насмешливо уточнил он. Достал из кармана рубашки сигареты и закурил, пуская дым ей в лицо.

Она не шелохнулась – только отвела взгляд и стала с преувеличенным интересом рассматривать крыши.

– Я ее знаю, – сказала она наконец. – Что ж тут такого?

– А на черта расспрашивала про нее Ваську?

– Он же твой брат, – заметила Дуня.

– У него своя жизнь, а у меня своя! – резко сказал Петр. – Нечего к нему лезть, если хочешь что-то спросить у меня.

– И он ответил мне то же самое! – Она пыталась сохранять легкомысленный беззаботный тон.

Петр в несколько быстрых затяжек докурил сигарету и бросил ее в пролом. Девушка проследила за тем, как та упала в кучу битого кирпича, рассыпая яркие искры. Да, если спрыгнуть, не пользуясь деревянной лестничкой, – поломаешь ноги. А если не прыгать – не успеть, он схватит ее за руку… Там, внизу, было уже совсем темно. А на крыше все еще сохранялся мягкий вечерний свет.

– Ты врешь, что знала Ирку, – сказал он наконец. – Ты же из института. Ты училась с тем рыжим парнем, который умер. Сама рассказывала и матери, и Ваське.

– Ну и что? – возразила она. – Через этого рыжего я с Иркой и познакомилась.

– Ах вот как? – Он снова принялся ее разглядывать. – Видел я тебя, только где… А, черт!

Его взгляд остановился. Дуня сообразила – он наконец вспомнил.

– На вечеринке, – произнесла она, храбро встречая его взгляд.

Сумка была раскрыта – она успела расстегнуть молнию еще в тот момент, когда услышала, что кто-то взбирается на чердак. Стоило опустить туда руку и схватить баллончик… А там – если, конечно, газ еще не выдохся, – она выиграет пару минут. Сломанная лестница, которая так ее пугала, теперь казалась милой, безопасной и желанной. Она повторила:

– На вечеринке ты меня видел. Ты привел туда Ирку, чтобы свести ее с Леней. Там ты меня и заметил. Стоял на балконе, кашлял и курил сигарету за сигаретой. И ушел уже после того, как Леня увел твою девушку.

Ею овладело восхитительное чувство – чувство, что сейчас она сильнее и хитрее, чем он. И не только из-за газового баллончика – ненадежной в общем-то защиты. Она увидела в его глазах целый калейдоскоп различных чувств – изумление, непонимание и еще… страх. Но только на краткую долю секунды. В следующий миг он уже схватил ее за плечи – и она не успела увернуться.

– Сука! – выдохнул он ей в лицо, и Дуня инстинктивно зажмурилась. Она ощутила, как ее тряхнули и даже чуть оторвали от крыши. А когда она открыла глаза, то увидела его лицо совсем рядом – страшное лицо, внезапно покрасневшее, искаженное… И еще увидела край крыши – самый край… И тут девушка поняла, куда он ее тащит.

Глухой узкий «колодец». Полтора метра на полтора. Высота – семь этажей. Ни единого выхода, если, конечно, не считать зашторенных, наглухо закрытых, слепых окон. А на дне, в кромешной гнилой тьме, среди застоявшихся луж и мусора…

Она взвизгнула, и он снова тряхнул ее – так сильно, что у девушки клацнули зубы. Дуня попыталась опуститься на колени, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, но это сделать не удалось. Он был сильнее, намного сильнее… Сумка съехала с ее плеча и теперь болталась на локте. Ей удалось опустить туда пальцы, и она сразу ощутила холодную, чуть жирную на ощупь поверхность баллончика. Сбив пальцем колпачок, девушка вырвала баллончик и, чуть не вывихнув себе руку, изогнулась, направляя струю газа прямо в глаза Петру.

– …!