Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

чего не спрашивал у командира, и так зная, что меня ждет, а он по каким-то

непонятным причинам, видимо, не хотел ничего говорить, а только морщил

лоб и играл желваками. В кабинете начальника политотдела, капитана 1 ран-

га Смирнова, был еще один офицер, неизвестный мне кавторанг. Они о чем-

то беседовали, когда мы, постучавшись, вошли в кабинет.

– Товарищ капитан 1 ранга, курсант Белов по вашему приказанию до-

ставлен. Начальник курса капитан 2 ранга Шадурко.

125

П. Ефремов. Стоп дуть!

Начпо был представительным, седовласым мужчиной с мягким, негром-

ким, но твердым голосом. Служил он в училище давно и снискал репутацию

человека, внешне безобидного, но со стальным стержнем внутри.

– Ну здравствуйте, Белов… Наслышан, наслышан… Шадурко, дайте до-

кументы. Садитесь…

Командир вынул из папки стопку бумаг, протянул их начпо и сел. Я остал-

ся стоять навытяжку, а начпо углубился в изучение каких-то бумажек, которые

дал ему командир. Листал их он долго. Минут, наверное, десять. Я, морально

готовый к тому, что после всех моих чудачеств и залетов последнего года сей-

час выслушаю исчерпывающее и идеологически выдержанное обоснование

своего отчисления, закусил губу и, уставившись в стенку, раздумывал о том,

что же мне после этого делать. Радовало только то, что долго служить на флоте

мне бы не пришлось, имея за спиной полтора года срочной службы. Наконец

начальник политотдела отложил бумаги в сторону и поглядел на меня.

– Белов, что это с вами творится? Вы вроде были старшиной своей роты,

да еще сразу с третьего курса, что на самом деле большая редкость и очень вы-

сокое доверие. Объясните, как это вы умудрились подраться с офицером?

Так как я уже практически смирился с тем, что буду отчислен, несмотря

на приезд отца, то решил и здесь отстаивать свою точку зрения.

– Я не дрался с Бутенко, товарищ капитан 1 ранга! Это неправда. Он

врет! Переодевался – это да, но не дрался. Я уехал на такси, когда до него

метров десять-пятнадцать было. Я…

– Разошлись, так сказать, на встречных курсах… – неожиданно усмех-

нулся незнакомый кавторанг и спросил:

– Это он, что ли, с Бутенко подрался?

– Возможно, – ответил, продолжая перебирать бумаги, Смирнов.

– Ну да, с этим все возможно, – туманно подытожил кавторанг и за-

молчал.

Смирнов встал и прошелся по кабинету. Постоял у окна, а потом резко

повернулся к нам лицом.

– Шадурко, вот вы мне объясните. Как может быть, что курсант два

года был старшиной класса, потом старшиной роты, и вдруг обнаруживает-

ся, что у него в карточке взысканий и поощрений за три с лишним года все-

го семь поощрений и целых пять взысканий? Причем взыскания такие, что

хоть сразу в тюрьму. Как это у нас готовый уголовник три года в начальни-

ках ходил?

Командир встал, и было заметно, что от этого вопроса ему стало очень

и очень неуютно.

– Товарищ капитан 1 ранга, я курсом командую не так давно, чуть боль-

ше года. И я не знаю…

– А вот я знаю, товарищ капитан 2 ранга! Знаю! Ну-ка давайте мне на-

стоящую карточку курсанта, а не эту филькину грамоту, состряпанную толь-

ко для того, чтобы отчислить парня!

Шадурко несколько изменился в лице.

– Давай, давайте… И не говорите, что ее здесь нет.

Шадурко порылся в папке и, достав оттуда то, что требовал начальник

политотдела, отдал ему в руки. Тот подошел к окну и начал изучать документ.

Много времени ему на это не потребовалось.

– Это уже похоже на правду. 36 поощрений и шесть взысканий. При-

чем все взыскания давно сняты. Товарищ Шадурко, а вас не насторожил тот

126

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

факт, что даже комсомольская организация не захотела исключить Белова

из своих рядов? А это показатель… Огромный показатель!

Командир молчал. Сейчас он был похож на меня десятью минутами ра-

нее. Я же не мог поверить своим ушам. Начальник политотдела за меня за-

ступался!

– А может, дело в том, что вы, товарищ капитан 2 ранга, не смогли пра-

вильно расставить акценты, когда пришли руководить курсом? А теперь спе-

шите отчислить бывшего старшину своей роты, который в свое время был

одним из самых передовых курсантов факультета. Вы свою вину не види-

те в этом?

Командир попытался ответить. Мне даже было жалко его. Ему отдало

приказание руководство факультета, и теперь, по сути, он пытался оправ-

даться за них.

– Товарищ капитан 1 ранга, я… Вот Бутенко…

Начальника политотдела просто взбесили эти слова:

– Что Бутенко, что Бутенко?! Я вас спрашиваю не об этом! Значит, так,

подписывать и визировать эти… фальшивки я не буду! Так Туру и передай-

те! А с Бутенко мы тоже поговорим…

Потом Смирнов, уже более спокойно, обратился ко мне:

– Белов, наказание за свой проступок ты заслужил. И получишь его

по всей строгости воинских уставов. Но, принимая таким образом лично

на себя ответственность за тебя и всю твою последующую службу, а может

быть, и жизнь, я должен быть уверен в том, что ты сделаешь самые правиль-

ные выводы из всего случившегося. Я хочу быть уверен, что мы от тебя ни-

когда ничего подобного больше не увидим и ты больше не опозоришь свое

факультет, роту и своих товарищей, которые, несмотря ни на что, верят

в тебя, Белов!