Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

Заславский появился как всегда внезапно, козырнул дневальному

по роте и покатился по всем помещениям своей знаменитой походкой бы-

стро семенящего тюленя. Мы с командиром еле успевали за ним, а кавто-

ранг семеня по роте, только кидал назад замечания, которые мы с команди-

ром старательно фиксировали в блокноты. На мое удивление, ничего крими-

нального начальник строевого отдела не нашел, все выданные им замечания

носили общий характер, и основанием для «высочайшей порки» служить ни-

как не могли. Видимо, это обстоятельство озадачило и самого Заславского,

и он, тормознув в коридоре после тщательного, но безрезультатного осмотра

дучек в гальюне, ненадолго задумался и рванул в то место, где всегда мож-

но было найти массу таких замечаний, что в военное время годились вплоть

до расстрела. Начальник строевого отдела пошел в сушилку осматривать ка-

лориферы…

Сушилка – это особенное место, смысл которого кроется в самом ее на-

звании. Там все должно сохнуть. В первую очередь обувь, ну а затем и высти-

ранная форма военнослужащих. У нас сушилка представляла собой узкую

комнату, одну стену которой занимали огромные батареи, закрытые огром-

ными дверцами. Дверцы эти никогда не закрывались до конца, по причине

огромного количества обуви, рассованной в батареях. Ну а где обувь, там,

собственно, и ее запах, перемешанный с запахом потных пяток, флотско-

го гуталина, влажной кирзы и хрома. Влажность в сушилках поддержива-

лась огромным количеством стираных роб и белоснежных фланок, висящих

на веревках. А если учесть еще и то, что, по традиции, в сушилках, за неи-

мением другого места, оборудовался небольшой спортзал, с гирями, само-

дельными штангами и собранными где попало разнокалиберными гантеля-

ми, то можно представить, что за вертеп являло собой это помещение. За-

славский проковылял в сушилку и, обозрев ее состояние и тот максимально

возможный порядок, который мы попытались там навести, сдвинул фураж-

ку на затылок, и изрек:

– Вот, товарищ командир… видите?

Командир неуверенно кивнул. Видеть-то он видел, но вот на чем акцен-

тироваться, пока не понял.

– И ты, Белов, иди сюда…

Я протиснулся между офицерами и тоже попытался увидеть что-то

из ряда вон выходящее. Такого, и на мой недальновидный старшинский

взгляд, не обнаруживалось.

– Непорядок, командиры, непорядок…

И командир роты, целый капитан 3 ранга, и я, старшина роты, присты-

жено молчали, опустив очи долу. Обоим было ясно, что Заславский за что-

то зацепился взглядом и сейчас роте поставят полный «неуд», со всеми вы-

текающими последствиями.

– Беспорядок… Обувь засунута как попало… Смотрите, как загнуты

эти хромовые ботинки! Они же так испортятся… А это, кстати, предмет ве-

71

П. Ефремов. Стоп дуть!

щевого аттестата со своим конкретным сроком службы! И других формен-

ных ботинок вам государство раньше этого срока не даст!

На мой личный взгляд, обувь стояла на батарее так, как всегда, и за преды-

ду щие три года таких замечаний я не слышал.

– Нужны полки… нормальные деревянные полки, чтобы на них ставить

туфли, а не пихать их, как попало… Все ясно?

Мы синхронно кивнули. А Заславский неожиданно хитро улыбнулся

и добавил:

– А так помещение заслуживает очень хорошую, даже отличную оцен-

ку. Исправите замечание до завтра, так и поставлю. Задача ясна?

Яснее быть и не могло. С первого курса рота никогда не получала за со-

держание своего помещения выше удовлетворительной оценки, а тут всего

одно замечание, причем вполне устранимое.

Заславский унесся, а командир, шумно выдохнув, сказал просто,

но емко.

– Белов… усрись, но полки к завтрашнему дню сделай. Как – меня

не интересует, но чтобы были! Учить тебя не буду, ты же сержантом в вой-

сках был…

После ужина я собрал старшин классов и обрисовал задачу, стоящую

перед всеми нами. Доски. Нормальные. Обструганные. Можно некраше-

ные. Штук восемь-десять, метра по два. И сегодня. Пила, гвозди и молоток

в роте имелись, да и умелые руки тоже. После бурного обсуждения оказа-

лось, что вариантов выполнения этого, по сути, пустячного дела совсем мало.

А по большому счету всего один. Училище наше, как известно, занимает це-

лую бухту в славном Севастополе, и кроме него и трех десятков жилых до-

мов поблизости ничего нет. Пилорамы в обозримой дали не наблюдалось.

Так что оставалось только одно место, где можно было разжиться досками, –

мастерские училища, располагавшиеся на его территории, выше учебного

корпуса. Там были и механические, и деревообрабатывающие цеха, в кото-

рых практиковались курсанты-первокурсники. Работали в них гражданские,

у которых выпросить что-то было трудно, да и рабочий день их к этому вре-

мени давно закончился. А потому, с учетом этих обстоятельств, мной было

принято решение, выслать диверсионно-поисковую группу трофейщиков,

которую я сам и возглавил.

На дело вышли после 24.00, когда уже прибыли все увольняемые и все

дежурные по факультетам расселись по дежуркам заполнять журналы. По-

сле непродолжительного совещания я решил взять только четверых. Из рас-

чета по четыре доски каждому, на полки хватало с избытком, да и нести было