Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

его красивая супруга поправляла прическу. Туровский, не глядя мне в глаза,

а осматривая прихожую, словно видя ее впервые, протянул руку.

– «Бегунок»!

Я судорожно залистал тетрадь в поисках заветной бумажки.

– Белов, быстрее!

Кажется, кавторангу очень хотелось побыстрее покончить со всеми

формальностями. Слава богу! «Бегунок» нашелся, и я протянул его Туров-

скому.

– Юра, не забудь! Ты обещал!

Света грациозным жестом протянула мужу ручку. Юра издал стон уми-

рающего тигра и быстрым росчерком что-то написал. Потом с видом чело-

века, у которого рухнули все идеалы, отдал мне бумагу.

– На, осенью все равно пересдавать заставлю… наверное…

– До свидания! Счастливого отпуска!

Тепло улыбаясь, очаровательная Светлана помахала мне рукой из-за

широкой спины своего щепетильного мужа…

Как я оказался на улице, и не помню. Лишь там я осмелился посмотреть

в «бегунок». На злополучной бумажке размашистым почерком было напи-

сано всего одно слово – «хорошо». И внизу подпись. Уже в обед следующе-

го дня я получил отпускной билет и уехал в Москву.

Не знаю, что побудило жену Туровского помочь мне, нахальному лен-

тяю, вломившемуся в их дом в самое неподходящее время. Не знаю. Может

быть, она просто вспомнила курсантские годы своего Юрика, когда ждала

его в увольнение, а он, наверное, тоже получал двойки…

69

П. Ефремов. Стоп дуть!

Гробовые доски

…служба военного до безобразия проста. Прика-

зали. Выполнил. Доложил. И никаких глупых во-

просов…

Командир РПК СН «К-44»

капитан 1 ранга Баженов В. Н.

Система, а точнее училище, – это не только место, где из мальчика дела-

ют мужчину и офицера, это место где, образно говоря, этого мальчика жить

учат… по уставу, со всеми вытекающими веселостями и правильностями это-

го самого устава. И учить жить начинают именно с того места, где мальчик

и живет. Со шконки, то бишь с коечки, а значит, и с кубрика, и с умывальни-

ка, и уж, само собой, с гальюна. А любая учеба – это в первую очередь и ее

контроль. А контроль – это и есть смотр казармы.

Смотр казармы – это не просто квинтэссенция того, что все нормаль-

ные люди называют военным маразмом. Это и есть воплощенный в жизнь

маразм. Но чрезвычайно веселый, хотя и изматывающий, как морально, так

и физически. Вот, кто, например, из гражданских может ответить на вопрос:

что больше всего характеризует военнослужащего? Никто. А ответ чрезвы-

чайно прост. Какова тумбочка курсанта, таков и он сам! И если у нерадиво-

го и неаккуратного гардемарина в тумбочке все навалено, как попало, и еще

сверху засунуты кеды, на которых лежат слойки из чепка, а поверх всего

шестидневные караси, пахнущие смертью, то у примерного, а значит, акку-

ратного и передового военнослужащего в тумбочке все лежит, как в строю.

Расческа, платочек, ниточки с иголочками, зубная щетка в футляре и мыло

в мыльнице. Про зубную пасту и бритву и говорить нечего. И все разложе-

но по ранжиру, а не как попало, и максимум чего в тумбочке есть лишнего,

так это пара учебников и письма из дома. И укладки в баталерке выложены

в шкафах повзводно, и у каждой бирочка есть с фамилией, и даже толщи-

на каждой уложенной вещи одинакова. И снова, как в строю. Внизу брю-

ки и темные фланелевки, выше все светлое, а на самом верху, чистый и от-

глаженный гюйс сияет. А уж о том, что все должно быть натерто, выровне-

но и надраено, тут и говорить нечего. И вот утром рота уползает на занятия,

и начинается это самая фантасмагория, называемая смотр казармы…

Третий курс. Весна. После завтрака в казарме остался только я как стар-

шина роты, дневальные с дежурным по роте и командир. К этому времени,

мы уже успели рассовать по тумбочкам «аварийные» наглухо запаянные по-

лиэтиленовые пакетики с девственно чистыми шильно-мыльными принад-

лежностями. Проверили наличие навсегда пришитых к кроватям прикроват-

ных ковриков и ножных полотенец с гигантской буквой «Н». Отбили ран-

тики на заправленных кроватях и выровняли их под нитку, предварительно

прощупав все матрасы на предмет запрятанных курсантских трусов. Все

укладки были поправлены еще раз, а уж про натертый мастикой централь-

ный проход, бирки на утюгах и вылизанные дучки в гальюне и говорить нече-

го. Прошлый смотр рота провалила на все 100 %, и на этот раз командир лич-

но руководил подготовкой, да так, что даже у меня появилось призрачное

предчувствие, что нас пронесет. Смотр, как правило, производили несколь-

ко человек, от начальника вещевой службы до электрика, и мог даже загля-

70

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

нуть сам адмирал, но по большому счету, окончательно все оценивал только

один человек: начальник строевого отдела капитан 2 ранга Заславский. Как

правило, на такой должности в училище серостей никогда не было, но За-

славский по личной легендарности превзошел всех и вся, носил прозвище

Конь и внушал почтительный ужас всем без исключения кадетам, незави-

симо от курса. Вот от его окончательной оценки и зависела степень разди-

рания задницы старшины роты после этого мероприятия.