Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

только стала немного суше и стройнее, а в уголках губ были заметны мор-

щинки. Но в остальном она все так же была очень хороша. Подполковник

Ксения Сергеевна Ларионова гуляла со своей внучкой. Тогда, на Севере,

мы были почти одногодки, и она, узнав нас, обрадовалась по-настоящему,

как радуются старым-старым друзьям, по которым всегда скучаешь. Мы

присели в каком-то кафе и опрокинули по сто грамм «наркомовских»

за нежданную встречу и общий праздник. Естественно, разговор шел обо

всем и обо всех. Где сейчас этот, а где сейчас тот, а что случилось с теми…

И когда разговор случайно коснулся Воробьева, она неожиданно загово-

рила…

Она, совершенно не стесняясь нас, трех взрослых мужиков, и не пряча

глаз, рассказала все, от начала до конца. Скорее всего, это так долго бурлило

у нее там, внутри, что эта встреча стала попросту катализатором для выпле-

скивания наружу всей горечи, хранимой долгие годы внутри. Ей надо было

кому-то об этом рассказать. Она говорила и говорила, покачивая детскую

коляску, а мы молча глотали сигаретный дым и слушали.

– Вот так… С мужем я все равно рассталась через два года. Устала

я от его приходов и уходов. Хотя с самого начала и сама сильно перед ним

была виновата. А потом еще через несколько лет в Москву перевелась. Один

тип из штаба флота посодействовал… Квартиру получила в ближнем Подмо-

сковье. Замуж так и не вышла… А потом одного из нашего управления хоро-

нили, так я на кладбище случайно могилку увидела… Капитан 1 ранга Воро-

бьев Борис Павлович… И его фотография… Он же сам из Москвы был… Мо-

гилка неухоженная такая… Вот езжу теперь, навещаю его…

Она нервным движением выдернула из пачки сигарету и закурила.

– Господи… Какая же я дура была… Вот, родила мне Дашка внучку.

И что? У нее теперь своя жизнь, и в ней мое место крайнее… А вот у меня

жизни-то и нет… Никакой… Мужчины были, а вот медвежонком никто боль-

ше не называл…

Она замолчала, а по обеим щекам медленно сползли две слезинки, остав-

ляя за собой на косметике отчетливо видимый след.

– Ну, ладно! Что-то меня сегодня на лирику потянуло! Пойду я, маль-

чики. А то и красавице моей кушать уже пора, да и мне завтра на службу,

а я кое-что недоделала. Будьте счастливы, ребята!

И толкая перед собой коляску, в которой агукала ее внучка, она пошла

от нас по аллее все такая же красивая, обаятельная и очень несчастная…

615

П. Ефремов. Стоп дуть!

В бой пойдут одни старики…

Но бывает, расстается с кораблем своим моряк, –

Значит, силу краснофлотца на земле узнает враг.

Ничего, что сердцу тяжко, что не флотская шинель,

На твоей груди тельняшка, темно-синяя фланель!

«Это в бой идут матросы!»

Музыка Б. Терентьева, слова Н. Флерова

Матрос Микола Ползунок попал служить на подводную лодку совершен-

но случайно, неожиданно для себя и еще более неожиданно для окружающих.

Дело в том, что природа наградила Колю не самым большим, но все же вну-

шающим уважение ростом в 1 метр 96 сантиметров, что само по себе указы-

вало, что самым разумным было бы направить служить парня военным регу-

лировщиком, чтоб его издалека видно было, но, как известно, военная орга-

низация славна не разумным, а творческим подходом. Вот благодаря именно

такому «творческому» решению одного из офицеров Львовского областно-

го военкомата Миколу, примостившегося на скамейке военкомата и отхо-

дившего от вчерашних традиционных сельских проводов, неожиданно раз-

будили пинками, и пока он пытался понять, что к чему, воткнули в строй по-

мятых призывников, которых незамедлительно пересчитали и, убедившись,

что опоздавших нет, довольно резво повели на вокзал. Только на полдоро-

ге Микола, сфокусировав зрение, осознал, что ведет их офицер в военно-

морской форме, а вместе с ним еще и парочка морских прапорщиков, флот-

ское название которых он никак не мог вспомнить. Попытка Ползунка по-

кинуть ряды флота, еще не добравшись до вокзала, натолкнулась на такую

жесткую реакцию со стороны офицера, что, проникшись чувством глубоко-

го уважения ко всему Военно-морскому флоту в лице этого офицера, при-

зывник притих и даже как-то философски подумал, что годом больше, годом

меньше, а в сущности никакой разницы.

Оказавшись в учебном отряде подплава в Северодвинске, Микола мгно-

венно стал звездой. По заверениям старожилов, таких высоких подводни-

ков они еще не встречали, а если учесть, что кроме роста Ползунку от роди-

телей досталось крупное и сильное тело, то таких богатырей здесь отродясь

не видели. Годковщины он так в полной мере и не вкусил, может, оттого, что

стал вечным знаменосцем учебки и чемпионом гарнизона по гиревому спор-

ту, а может, и оттого, что трогать его откровенно боялись из-за внушающей

уважение комплекции. Так бы Коля и остался в учебке, к чему дело и шло,

если бы под конец срока немного не оборзел. В один из выходных, раздавив

с боевыми товарищами пару бутылок «огненной воды», он завис в какой-то

заводской общаге, где ему в отличие от собутыльников неожиданно не на-

шлось достойной подруги. Обиженный женским невниманием к своей пер-