Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

и когда Воробьев пошел провожать ее, таща всю эту груду цветов, она просто

молча открыла перед ним дверь своего номера и пропустила вперед.

Такой ночи у Ксюши еще никогда до этого не бывало. Еще ни один муж-

чина не брал ее так нежно и трогательно, как этот просмоленный океаном ка-

перанг. Это было удивительно и непривычно. Это волновало и возбуждало.

Это было так не похоже на все то, что было у нее с мужчинами до этого, что

даже утром, когда он ушел от нее, она еще долго лежала в постели, безволь-

но раскинув руки и глупо улыбалась, рассматривая потолок. А потом неожи-

данно поняла, что сегодня ночью впервые в ее небольшой жизни мужчина

не просто брал от нее то, что хотел, а, напротив, дарил ей себя…

Они начали встречаться на квартире его старого друга, командира

лодки, ушедшего с кораблем на долгий средний ремонт в Северодвинск.

Сначала туда приходил он и, не запирая дверь, ждал, когда через полчаса

она как бы случайно заходила в подъезд и, убедившись, что никто не ви-

дит, юркала за дверь. А за ней у них обоих хватало выдержки только запе-

реть замок. Они шли из прихожей в спальню, устилая своей одеждой путь

до кровати, из которой не вставали по нескольку часов. Сначала Ксюша

воспринимала эти отношения как самый обычный зов плоти, но потом она

постепенно стала убеждаться, что это совсем не так. Она заметила, что ее

нешуточно тянет к этому немолодому улыбчивому офицеру, который на-

едине с ней превращался из веселого и бесшабашного циника командира

в ласкового и нежного мужчину, стремившегося всеми возможными спо-

собами поухаживать за ней, сопливой девчонкой, годившейся ему в доче-

ри. Она никогда не называла его по имени. Он звал ее просто медвежонком,

а она исключительно Борисом Павловичем, а в самые пикантные моменты

переходила на звание, что всегда его одновременно и смешило, и раздра-

жало. И вообще, она нежилась в той атмосфере, которую создавал на их

свиданиях Борис. Он, словно понимая, что за ней еще никто и никогда так

не ухаживал, был заботлив и даже послушен, с улыбкой выполняя все ее

612

Часть вторая. Прощальный полет баклана

по большому счету совершенно детские капризы. Как-то само собой, без

всякого нажима и уговоров Ксюша рассказала Борису о себе все, начиная

с детства и кончая уходом мужа и всеми проблемами, возникшими в свя-

зи с этим. От любой помощи она сразу отказалась твердо и непоколеби-

мо, чем, судя по всему, расстроила Бориса, одновременно завоевав этим

еще большее его уважение. О себе Борис рассказывал много и весело, тем

не менее аккуратно обходя тему семьи. Ксюшу это не обижало совершен-

но, она и сама ничего не хотела об этом знать, да и не имела на Бориса ни-

каких видов. Ей просто было с ним хорошо.

Это он посоветовал ей написать рапорт и стать офицером. Ее диплом де-

лал это возможным. И зарплата основательно увеличивалась, и при любом

раскладе это было лучше, чем жить на копейки или надеяться на какую-то

помощь от ушедшего Николая.

Так через несколько месяцев она стала офицером. Со временем ей даже

понравилось носить форму, не из-за погон и прочей военно-морской бижуте-

рии, а из-за ее практичности. Форму не надо было менять каждый день, как

женские наряды, а значит, сил и времени на это тратить приходилось гораздо

меньше, чем раньше. Да и сшитая на заказ в ателье Военторга форма очень

выгодно подчеркивала женские достоинства Ксюши, и она чувствовала себя

вполне комфортно в приталенном строгом мундире и немного не уставной

юбке чуть ниже колен, туго обтягивающей ее выпуклую попку.

Их встречи не были частыми. Воробьев командовал ракетным крейсером,

совсем недавно вернувшимся со среднего ремонта, а оттого ходил в море мно-

го и часто. Поэтому случалось, что они не виделись по целому месяцу, а иногда,

напротив, забегали в заветную квартиру раза по три в неделю. К собственному

удивлению Ксюши, эти отношения, неравнозначные во всех аспектах, ей ни-

как не приедались, а даже, скорее, она начинала к ним привыкать и даже ждать.

И хотя она все равно оставалась очень осторожной и каждый раз выговарива-

ла Борису даже за невинные попытки лишний раз забежать в их кабинет, идя

вечером домой, она частенько ловила себя на мысли, что ей хочется идти не до-

мой к дочке, а туда, в квартиру, где ее ждал бравый каперанг Воробьев.

Дашенька, чувствуя, что мама не просто так стала все чаще приходить

домой позже обычного, закатывала истерики каждый раз, когда она опаз-

дывала со службы, и старалась не оставлять Ксюшу одну ни на минуту даже

в выходные дни дома, ходя за ней по пятам и цепляясь за полы халата. Со всем

своим непосредственным детским эгоизмом она отстаивала свое право быть

единственным объектом маминого внимания. Постепенно это становилось

переносить все тяжелее и тяжелее. Ксюша разрывалась между желанием

лишний раз почувствовать себя женщиной и материнским чувством, кото-

рое все же доминировало. Она была одержима дочкой, и это заслоняло все

остальное. Благодаря своему исключительно практическому мышлению она

считала, что дальше этих встреч ничто и никуда не пойдет, да и сама она ни-