Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

шения с мужем. Тот, побродив по морям, даже в не самом напряженном ре-

жиме, неожиданно пришел к некоторым житейско-философским выводам,

в соответствии с которыми начал снова менять свою жизнь. Во-первых, по-

лучать морское денежное довольствие ему понравилось, а вот ходить в море

турбинистом не очень. И Николай сделал выбор в пользу второго. Он ушел

с корабля и плавсостава и перевелся на ПРЗ, где у него сразу образовалась

масса свободного времени и практически восьмичасовой рабочий день. И это

практически сразу сказалось на семейном бюджете, на что ему незамедли-

тельно и едко попеняла Ксюша, подтверждая этим еще один вывод Николая,

что он нужен жене только как нянька или донор, и никто более. А если учесть,

что частота их отношений в постели имела амплитуду схожую с прямой ли-

нией, то сам по себе родился третий вывод: а на фига такая жизнь нужна, да

и женщин вокруг навалом. Пару раз Николай, крепко поддав, пытался се-

рьезно поговорить с Ксюшей, но она, забирая дочь, уходила к Юльке. Тогда,

в один из вечеров, собрав сумку, он просто ушел, сообщив на прощанье, что

все было здорово, только вот подустал быть таким мужем и отцом.

Для Ксюши это было как гром среди ясного неба. Конечно, она пони-

мала, что их семейные отношения очень далеки от идеальных, и вина за это

по большому счету лежит на ней, но чтобы вот так… Тем не менее Ксюша,

трезво смотрящая на ситуацию, слезу пускать не стала, а сразу осознала, что

времени на обдумывание и осмысление причин произошедшего у нее нет.

609

П. Ефремов. Стоп дуть!

Надо кормить дочь и себя. И хотя пьяненький Николай, уходя, заверил ее,

что девочка не останется без средств к существованию, никаких гарантий

его заявление не давало.

И она вновь пошла работать. Диплом о высшем образовании у нее был,

но по специальности она бы и так никогда не работала, а потому при помо-

щи одной Юлькиной знакомой устроилась в штаб флотилии простым дело-

производителем, что являлось немного выше, чем секретарь, но ниже, чем

самый маленький бухгалтер. Повзрослевшую дочку она оставляла соседке

с первого этажа, бабушке, вывезенной неженатым сыном из полыхнувше-

го войной Приднестровья, женщине отзывчивой и доброй, и как все старые

люди, привыкшие всю жизнь работать, она страдала от вынужденного без-

делья. Та готова была возиться с Дашей бесконечно, да и бесплатно, но Ксю-

ша твердо знала, что платить надо, и ежедневно рассчитывалась с бабуш-

кой, несмотря на ее явное нежелание брать деньги. Теперь линия Ксюшиной

жизни в очередной раз преломилась и превратилась в бесконечное курсиро-

вание по одному заданному маршруту. Дом-работа – магазин-дом. Ни о ка-

кой личной жизни она даже не вспоминала, ограничиваясь парой банок пива

с соседкой по выходным и ночным просмотром очередных западных видео-

шедевров класса «В». Как ни странно, возникшие трудности никак не отраз-

ились на ее поведении. Она не захандрила и не впала в моральный ступор,

как это происходило на ее месте со многими представительницми слабого

пола. Как с соседкой, так и с сослуживицами, она оставалась такой же весе-

лой, улыбчивой и хотя немного по-житейски циничной женщиной, но незло-

бивой и весьма приятной в общении.

Через несколько месяцев работы в штабе она познакомилась с капи-

таном 1 ранга Борисом Воробьевым. Все старшие штабные офицеры, хотя

и оставались нормальными людьми со своими слабостями и пристрастиями,

все же, на Ксюшин глаз, носили на себе какую-то одинаковую печать «бе-

регового братства», а этот офицер, забредший к ним с какими-то бумажка-

ми, неуловимо и в то же время разительно отличался от большинства тех,

кого Ксюша привыкла видеть в штабе. Это был мужчина лет сорока, светло-

волосый, с уже заметным брюшком, что его не портило, а, наоборот, делало

каким-то своим, свойским. Он не был красив в общепринятом понимании,

а был просто добрым и обаятельным человеком, облик и поведение которо-

го никак не ассоциировались с требующей большой твердости и жесткости

должностью командира атомохода. И хотя Ксюша знала, что Воробьев – один

из самых опытных командиров во флотилии, она никак не могла его предста-

вить стоящим на пирсе перед строем и матерящимся во весь голос на нера-

дивых подчиненных. Вот чего в нем было с избытком, по сравнению с други-

ми, так это любви к своей форме. Никогда с самого первого дня знакомства

с Воробьевым Ксюша не видела его в помятых брюках, нечищеных туфлях

или несвежей рубашке. Он как-то сразу понравился Ксюше, не только сво-

им заразительным оптимизмом и бесконечным уморительным перешучива-

нием всех и вся, но и тем, что с самого начала отнесся к ней как к абсолютно

равной. Это было необычно и очень приятно. Взрослый, солидный и успеш-

ный офицер, старше ее вдвое, разговаривал с ней не как с молоденькой сим-

патичной куколкой, а как со зрелым взрослым человеком, мнение которого

ему важно и интересно. И еще он не пялился на ее грудь.

Воробьев стал забегать в их женскую богадельню чаще, и хотя он за-

ходил всегда ненадолго, оказиями попадая в штаб флотилии и был со всеми

610

Часть вторая. Прощальный полет баклана