Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

готовительную работу. Да особо никто и не отпирался, нас попросили по-

человечески, и наша увольняющаяся братия в море пошла полным составом.

А у меня между выпиской из госпиталя и выходом получилось аккурат трое

587

П. Ефремов. Стоп дуть!

суток, чтобы поцеловать жену и три ночи поспать не на казенной постели.

Десять суток отморячили как положено, на одних учебных тревогах и отра-

ботках. Часа за три до прихода в базу командир вызвал нас на мостик, и по-

сле перекура мы по старой традиции выбросили в море свои фуражки в па-

мять о последнем выходе в море в ранге офицеров Военно-морского флота.

На берегу пришлось сложнее. Сложившаяся на этот момент времени

крепкая привычка финансовых органов не платить по своим счетам и извора-

чиваться всеми возможными способами от этой неприятной процедуры вы-

нудила нас пойти на лобовое столкновение с командованием дивизии. Дело

в том, что перед увольнением в запас офицер просто обязан отгулять полный

отпуск плюс все, недогулянное по каким-то причинам. А ведь за все это надо

платить! Цветными, хрустящими бумажками с изображением Кремля. И, судя

по всему, кадровики «Арбатского военного округа» подсчитали предстоящие

убытки из «своего» кармана, прослезились и доложили куда надо. Эти самые,

кому доложили, пришли в ужас. А на что дачи достраивать?! Детишек за грани-

цей обучать?! Мерседесы покупать? Жить-то в конце концов на что? На свою

«нищенскую» генеральскую зарплату?! Оно, кстати, и верно. Моя последняя

зарплата на Севере была за счет надбавок и выслуг примерно равна жалова-

нью среднеполосного командира дивизии. И вот тогда самый лучший министр

обороны всех времен и народов издал очередную директиву, полностью игно-

рирующую остальные законы Российской Федерации. Отпускать увольняе-

мых в запас офицеров в отпуск только на 24 дня и не более. Точнее, там была

более хитрая формулировка, по которой больше и не получалось. А по нашим

самым скромным подсчетам выходило минимум суток по девяносто. Разница

чувствуется? Наш командир абсурдность этого приказа понимал прекрасно,

но над ним сидел командир дивизии, а над ним… И ведь всем строго-настрого

приказали резать отпуска по-живому. Собрал нас наш командир и говорит: вот

что, ребята, я вам отпуск рассчитаю, как мне приказали, а вы на меня в воен-

ный суд подавайте. Не обижусь. Другого ничего предложить не могу. А так во-

енный суд меня обяжет, и никакой командир дивизии мне уже не указ. А наш

командир дивизии, свежеиспеченный адмирал, был самым настоящим воена-

чальником новой формации. Опытный моряк (одно самостоятельное автоном-

ное плавание), вежлив (самые ласковые слова – «урод» и «мудак»), образован

(уверенно всем объяснял, что слова «комплектация» и «консумация» – сино-

нимы) и главное – воспитан (с женщинами матерился только через раз). Так

вот, наш благородный адмирал каждый, даже самый идиотский, приказ сверху

воспринимал как откровение Всевышнего и рубил всех и вся вокруг за ма-

лейшие отклонения от воли «верхних» товарищей. Оно, может, и достаточно,

чтобы в их глазах выглядеть образцовым военным, но совершенно невозмож-

но этим заслужить уважение подчиненных. Да это уважение ему и не нуж-

но было. Нашему адмиралу хотелось побольше звезд на плечи и прочих дру-

гих военных благ в самый короткий срок. Он и ездил по нам, как на тракторе,

не щадя ничьих заслуг, званий и нервов.

Зная, кто такой наш адмиралище, совет командира мы поняли правиль-

но, и уже на следующий день делегацией отправились в военный суд гарни-

зона на прием к судье. В успехе мы были уверены. Прецеденты были, даже

много, а ко всему прочему на этот момент военные суды вывели из подчине-

ния Министерства обороны и переподчинили, кажется, Министерству юсти-

ции. Коллектив военного судейства давно тяготился внутриведомственной

покорностью строевых начальников, и тут, на тебе, подарок! Ни команду-

588

Часть вторая. Прощальный полет баклана

ющий флотилией, ни флотом, ни сам министр обороны тебе не указ! Следи

за выполнением законов – и все! На этой волне боевой дух военного судей-

ства ненадолго возрос, они перестали бояться и начали вступать в серьезные

споры с самыми высокими начальниками. На эту волну мы и попали. Судья,

«черный» полковник, с «добрым» адвокатским взглядом, внимательно огля-

дев ввалившуюся к нему толпу старших офицеров, мягко спросил:

– Вы, товарищи офицеры, все по одному вопросу?

Мы утвердительно закивали.

– Тогда шагом марш все за дверь, и в кабинет поодиночке. Массовые

жалобы у нас запрещены…

Вышли в коридор. Первым пошел командир БЧ-7 «майор» Капоненко.

Через десять минут он с несколько разочарованным лицом вышел. Мы его

обступили с вопросами.

– Ну что? Что он говорит?

Капоненко неопределенно скривился.

– Да мы у него не первые. Он сразу в лоб спросил: вы по поводу отпу-

сков? Я говорю – да. Он мне: садись, вот образец, пиши заявление… Я на-

писал. Да! Там в заявлении, ну в образце, было написано о требовании воз-

мещения морального ущерба. Я прикинул, чем меньше напишешь – тем

меньше дадут, и шарахнул на пятьдесят миллионов. Пусть срезают, хоть

пару лимонов оставят.