Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ются по гарнизону, продавая мебель и ненужные вещи, пакуя чемоданы

и напиваясь от бессилия и злости по вечерам на последние копейки. Тебя

уже нет. Ты уже, скорее, призрак, одетый в военно-морскую форму и пута-

ющийся под ногами. Раз тебя нельзя запихнуть в любой момент в прочный

корпус, то ты уже не существуешь для «звездатых» товарищей. И выкру-

чивайся сам, как можешь.

Через неделю наивного ожидания я понял, что надо идти другим путем.

Противным, но верным и надежным. Для чего наскреб по сусекам немного на-

личности и, купив «пузырь» более или менее приличного коньяка, отправил-

ся к своему финансисту Цареву, который хотя и был уже отпущен в отпуск,

но пока не уезжал по каким-то своим личным причинам. Царев, перед тем как

прийти к нам в экипаж, долго служил в этой самой береговой финчасти, всех

там знал и пользовался большим уважением. Коньяк мы распили, и в течение

этого процесса выяснилось, что мичман Владимир Царев не идет в отпуск толь-

ко по одной причине. Его попросили еще пару недель помочь подбить какие-то

финансовые документы в том самом неприступном расчетном отделении, где

ставили последнюю и самую главную подпись на ведомости, после чего мож-

но было с таким же наглым капразовским видом лезть к кассе.

Побагровевший от принятого коньяка, Володя расчувствовался и посо-

ветовал завтра с утра в финчасть не ходить. Спать спокойно, а идти часикам

к семнадцати, захватив с собой не коньяк (жирно им будет), а литровку вод-

ки. Не самой дешевой, но и не отравы. Обозначив мне план действий на сле-

дующий день, Царев залез на антресоли и достал бутылку спирта…

592

Часть вторая. Прощальный полет баклана

Утром я не смог бы идти, даже если бы захотел. Очухавшись к обеду,

я привел себя в порядок, плотно покушал и стал ждать часа «Ч», для похо-

да в финансовое логово. К назначенному времени я вышел из дому, по до-

роге приобрел литровую бутыль водки «Асланов» неизвестной страны-

производителя, батон недорогой полукопченой колбасы и направился

к конечному пункту. Навстречу попадались знакомые горемыки из числа

увольняемых. Они брели по домам, отдежурив с утра в финчасти и, естествен-

но, получив привычный ответ, что денег нет. Так что шел я против течения.

Финчасть была уже заперта. Послонявшись вдоль окон, я заметил

в одном из них Царева и замахал руками. Тот меня заметил, и через мину-

ту дверь открылась. Расчетчики гуляли. Не то чтобы дым стоял коромыслом,

а шла тихая бытовая пьянка. Разогнав посетителей, мичманы под немудре-

ную закуску снимали стресс привычным методом. Многих из них я знал еще

по службе на кораблях, но в ситуации полного безденежья всей флотилии

на эти знакомства рассчитывать не приходилось.

– О! Какие люди! – Бывший радиометрист РПК СН «К-…», а ныне ра-

ботник расчетно-кредитного отделения старший мичман Раков распростер

руки, имитируя объятия.

– Борисыч! Какими судьбами в нашу дыру? Проходи, садись. – Раков

пододвинул стул.

Я сел. Оглядел присутствующих. За столом в комнате расположились

все расчетчики нашей дивизии, постоянно находящиеся в финчасти. Плюс

Царев и я.

– Вижу интересное по форме вздутие в твоем портфеле, Борисыч…

Не стесняйся, доставай. – Раков пододвинул мне стул и почти воткнул пере-

до мной в стол стакан. Я молча открыл дипломат и выставил на стол «Аслано-

ва», присовокупив к нему колбасу и буханку бородинского хлеба.

– По-мужски! Борисыч, ты постругай колбаску и хлеб, а я пока посуду

народу обновлю. – Раков протянул мне нож, а сам сноровисто сломал «го-

лову» «Асланову».

Я резал колбасу и хлеб, а сам пытался понять, как себя вести в этих об-

стоятельствах. Никогда еще мне не приходилось вот таким лихим образом да-

вать взятку, да и не взятку, собственно говоря, а черт знает что… Ну, не знал

я как себя вести, а просить жуть как не хотелось. Но не зря же Царев меня

позвал? Порезанную колбасу и хлеб свалили в общую кучу посреди стола,

где на расстеленной газете красовались несколько раскрытых банок «Сайры

в собственном соку», порезанные луковицы и уцелевшие кусочки сала.

– Вздрогнем! Еще один день прошел, и х… с ним!

Вяло переговаривающийся народ взбодрился и дружно клацнул зубами

по стаканам. Потом веер рук потянулся к закуске. Снова потекло неторопли-

вое и негромкое шушуканье за столом. Я молча сидел, исподлобья огляды-

вая окружающих. На мое присутствие никто не обращал внимание. Царев

в том числе. Даже как-то обидно стало. Целый капитан 3 ранга среди мичма-

нов… Финансисты, блин!

– Чего насупился, Борисыч! Впереди большая и красивая гражданская

жизнь! Без погон, вахт и долбое...зма! Наливай! – Раков захохотал во весь

голос, нарушая общую приглушенность. Я, изображая улыбку, разлил вод-

ку. Ситуация меня все больше напрягала. Начинало казаться, что надо мной

просто издеваются.

– За лодку, водку и молодку!

593

П. Ефремов. Стоп дуть!

Ритуал молчаливого клацанья и колбасоразбирания повторился. Не за-

кусывая, я вытащил сигареты и закурил. Мне стало понятно, что я здесь чу-

жой, и оказался в финчасти как еще один глупенький офицеришка, поже-

лавший за какой-то пузырь обрести все радости жизни.