Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

бязи, и даже, страшно сказать, около трех литров спирта. Само собой разу-

меется, помывка аппаратных выгородок обоих бортов производилась в при-

сутствии офицеров и мичманов, чтобы, не дай бог, матросы, протирающие

крышки реакторов и приводы решеток, не начали выжимать спирт из бязи

прямо себе в рот. Работали босиком, чтобы не оставлять следов от резиновых

подошв тапочек на блестящих титановых поверхностях, и через двое суток

аппаратные были готовы к смотру, хотя все знали и были уверены, что при-

дираться будут со страшной силой и замечаний все равно будет море.

За неделю до приезда в центральном посту начался ликбез по ядер-

ной энергетике для всех офицеров ГКП корабля. Люксы, в обычное время

сдержанно, но судорожно опасающиеся всего связанного с ядерной энер-

гией и обычно заявляющие, что дальше 5-бис отсека для них на лодке толь-

ко винты, увлеченно и с жаром зубрили основные постулаты всех флотских

инструкций по ядерной безопасности и даже забегали на пульт ГЭУ не толь-

ко чаю попить, но и за знаниями. Конечно, для них это было «сезонное обо-

стрение», способное здорово подпортить настроение, а то и карьерный рост,

ведь в прежние времена инспекция могла закончиться и снятием с должно-

сти. Что ждало нас в новое время и с новыми инспекторами, пока не знал

никто. Электромеханическая боевая часть готовилась к предстоящему ме-

роприятию спокойно, планово и без иллюзий.

Дело в том, что инспекции ЯБ никогда не заканчивались триумфальны-

ми победами. В самом лучшем случае кораблю ставили удовлетворительную

оценку и давали время на устранение замечаний, что считалось неплохим ре-

зультатом и не служило поводом для масштабных служебных оргвыводов.

Основной удар, как всегда, приходился на первый дивизион, а острие этого

удара – на основных операторов пульта ГЭУ и на содержание 7-го отсека.

И самое занятное было то, что на корабле оба командира групп дистанцион-

ного управления были не родные, а прикомандированные из других экипа-

жей. Капитан 3 ранга Башмаков и капитан 3 ранга Белов. И обоим нам было

абсолютно по барабану, как пройдет эта проверка, так как наши рапорта

об увольнении в запас уже давно гуляли где-то по отделам кадров, а мы по-

тихоньку распродавали мебель и ждали приказа.

Это немного напрягало комдива раз, но выбора не было, и ему прихо-

дилось терпеть определенный пофигизм первого и второго управленцев,

которые были к тому же постарше его самого, как в звании, так и по воз-

расту. Единственное, в чем он был уверен, так это в наших знаниях и опы-

те, чего, разумеется, нельзя было отнять, а воздействовать на нас старался

только через механика Поликарпыча, которого мы знали давно, в море вме-

сте были неоднократно и уважали как человека и моряка. Механик нас по-

нимал, и сам собирался в следующем году покинуть стройные ряды флота,

а потому просто по-человечески попросил его не подставлять и постарать-

ся напоследок. Мы пообещали, хотя и не добавили этим молодому комдиву

раз душевного спокойствия.

521

П. Ефремов. Стоп дуть!

И вот, наконец, настал этот день, когда с утра на корабле проиграли учеб-

ную тревогу и на борт поднялись члены инспекции. Пару человек сразу оста-

лись в центральном посту, насиловать беззащитных люксов, кто-то отправил-

ся осматривать энергетические отсеки, а двое вместе с Поликарпычем спу-

стились вниз, на пульт ГЭУ, для опроса знаний и проверки документации.

Судя по тому, что проверяющих было двое, и оба капитаны 2 ранга, слу-

хи о какой-то безумной реорганизации инспекции по ЯБ оказались преуве-

личенными, и нас ждало традиционное представление по демонстрации на-

шей некомпетентности и безмозглости. Вообще, специалисты по ядерной

энергетике, как правило, делятся на две категории. Первые – это те, кто

знает суть вопроса досконально, начиная от самой маленькой элементар-

ной частицы и кончая некоторыми аспектами еще до конца не изученного

«холодного синтеза», правда, с единственной, но немаловажной поправкой.

Они никогда и ничего не делали руками. Они теоретики, которые все знают

по учебникам, инструкциям и лабораторным работам в Обнинске или в ин-

ституте им. Курчатова. Вторые – это те, кто последний раз учебник по ядер-

ной физике брал в руки на пятом курсе своего военно-морского вуза, давно

уже забыл определение термина «реактивность» и чешет в затылке, когда

его просят написать условие критичности ядерного реактора. Это практики.

Они уже почти ничего не помнят и практически ничего не знают. Но они все

умеют. Они обращаются с реактором не как с грандиозным и сложнейшим

порождением человеческой мысли, а как с большим и громоздким бытовым

прибором и знают где можно в нужный момент ударить кулаком, а где ку-

валдой, где можно что-то пережать и когда можно что-то разогнать, чтобы

эта махина работала так, как надо, а не так, как диктуют теоретические по-

стулаты. Первые всегда находятся в состоянии перманентного антагонизма

со вторыми, что и подтверждается наличием и работой инспекции по ядер-

ной безопасности. Есть, конечно, и третья категория, к которой относятся