Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

А посмотреть было на что. Без малого триста курсантов, в парадной форме,

в бушлатах с белыми ремнями, в белоснежных перчатках были выстроены

по всем шести палубам нашего маленького «Хасанчика» по стойке смирно

и с интервалом в метр. Я всегда считал и считаю, что русская военно-морская

форма – самая красивая на свете. Не помпезная, но и не простецкая, без из-

лишеств и лишнего антуража, но сразу бросающаяся в глаза своей строгой

красотой. И хотя на дворе было раннее утро, на «Хасан», пробирающийся

между кораблей, густо облепивших причалы, смотрела масса народа. Пор-

товые работники, матросы высыпавшие на палубы, ранние прохожие. Они

27

П. Ефремов. Стоп дуть!

махали руками в знак одобрения, что-то кричали, кое-где вытаскивали крас-

ные полотнища и размахивали ими. Тогда я впервые почувствовал настоя-

щую гордость за себя, свою страну, за нас всех, представляющих могучую

державу сегодня и здесь. Очень приятное чувство. Редкое ныне.

Пришвартовались в центре города между шикарным лайнером «Эль

Греко» и еще каким-то плавучим пентхаузом. Только после этого прозвуча-

ла команда, и мы разошлись по кубрикам. В Пирее предстояло пробыть чет-

веро суток.

Весь последующий день прошел в организационных хлопотах. Стар-

ший похода, наш начальник училища вице-адмирал Саркисов давал интер-

вью телевидению на фоне корабля, наши командиры лихорадочно состав-

ляли списки увольняемых на берег, а мы с экипажем продолжали чистить

«Хасан». К вечеру программа пребывания в Греции стала ясна окончатель-

но. Всех курсантов поделили на три группы. Каждая сходила на берег в свой

день. Само собой поодиночке гулять запрещалось. Мы были обязаны общей

массой съездить на экскурсию по Афинам, с кульминацией в Акрополе, а за-

тем разбитые по пятеркам во главе со старшим офицером с часок побродить

по центральной туристической улице Пирея. Вот и все. Мало, но нам каза-

лось, что и этого много. Я попал в самый последний эшелон. Не в качестве

наказания, а, скорее, в знак большого доверия. На второй день пребывания

в порту предстоял визит в греческое военно-морское училище. Естественно,

все три сотни наших бравых бойцов попасть туда не могли, масштаб не тот.

У них на всю Грецию одно флотское училище, да и в нем всего двести сорок

человек, а нас приплыло триста первокурсников из одного лишь училища.

Решили отправить наиболее проверенных и идеологически подготовленных.

Ну я и попал в их число. Как старшина класса, временный старшина роты,

да и благодаря наибольшему количеству нашивок на погонах среди перво-

курсников. По этому первый день нам по старой военной традиции выдели-

ли на подготовку, второй – на дружественную встречу, а вот третий – уже

на экскурсию. Про встречу с иностранными «братьями по оружию» я расска-

жу позднее, хотя и без этого событий хватало. Почти в полном составе прива-

лило советское посольство в Греции, во главе с самим послом, сыном самого

Андропова, и всеми детьми нашей афинской колонии. Посла встречали, как

положено, с построением, караулом, оркестром и по парадной форме. Меня

поставили знаменосцем. Выглядело красиво. А дети… Радовались, слов нет.

Их, как положено, по кораблю поводили, в кают-компании покормили, не из-

ысканно, но по-флотски обильно, а потом отпустили самим осмотреться. Так

после их мамаши и папаши битый час с корабля вытащить пытались, а они

ни в какую. Вечером на набережную рядом с кораблем вытекла огромная де-

монстрация под красными знаменами и множеством лозунгов. Часа полтора

они митинговали, по какому поводу, нам не ведомо. Греки же. Дети Эллады…

Потом чуть ли не строем промаршировали мимо корабля с песнями и кри-

ками и мирно удалились, рассосавшись по близлежащим улицам. На следу-

ющий день начался доступ местных жителей на корабль. Посмотреть. Наро-

ду шло много. Даже очередь у трапа образовалась. А что поразило нас больше

всего, так это количество бывших соотечественников. Каждый второй экс-

курсант. И старые и молодые. Тащили с собой даже детей, уже совершен-

но не говорящих по-русски. Многие плакали. Все без исключения расспра-

шивали о Родине. Именно о Родине с большой буквы. Мне тогда показалось,

а сейчас уже переросло в твердое убеждение, что все эмигранты, покинув-

28

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

шие землю, где им довелось родиться и вырасти, обречены тосковать о ней.

Пусть в глубине души, незаметно для окружающих, со слезами в подушку,

но обречены. Это их крест. Плата за туманные материальные блага, сомни-

тельные удовольствия и призрачную свободу. Ведь душевную боль не выле-

чишь даже в самой лучшей иностранной клинике. Все дни нашего нахожде-

ния в Пирее около трапа корабля крутился немолодой, обросший мужичон-

ка бомжеватого вида. Это был бывший мичман Черноморского флота, лет

за десять до этого сбежавший с одного из кораблей во время стоянки. Он раз-

мазывал слезы по грязному лицу, рассказывая о семье, оставшейся в Сева-

стополе. Он ничего не просил. Знал, что дорога обратно никуда не приведет.

Дезертир, он везде дезертир. Он просто плакал. Его узнал кто-то с корабля.

Видимо, слух о нем дошел и до руководителя похода адмирала Саркисова,