Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ного состава крейсера одуревший от пинков и нареканий курсант не смог

опознать ночных злоумышленников среди семисот матросов, выстроен-

ных по всем палубам. Эдика отстранили от вахт на все время пребывания

на крейсере, чему он был рад несказанно, а наше доблестное командова-

ние долго препиралось с флотскими начальниками по поводу возмещения

убытков. В итоге дело кончилось ничем. Потери списали старыми флот-

скими методами, официально оформив как затопление баталерки после

разрыва трубопровода питьевой воды и попутно с ним всех трубопрово-

дов, проходящих через склад. Что касается Эдика, то глубоких моральных

травм случай ему не нанес, а смеялись все долго и весело. Вот как!

Аргонавты наоборот

Гребите греки, есть еще в Элладе

Огонь и меч, и песня и любовь…

Гомер

После первого курса будущим подводникам светит один-единственный

раз в своей службе и довольно-таки долго бороздить морские воды в надво-

дном положении. А называется это – корабельная практика. Мероприятие

для общего развития. Отработка морских навыков и многого другого…

Корабельная практика моего курса проходила в необычном режиме

и в необычное время. До этого, почти без исключения, первый курс в один

из летних месяцев грузили на учебный корабль «Перекоп» или на один из ко-

раблей Черноморского флота и отправляли в «дальний» поход по Черному

морю, с заходом в «иностранный» порт Варна сопредельного государства

Болгария. Ошалевшим до поросячьего визга первокурсникам надолго хвата-

ло впечатлений от видов Златых Пясков и сигарет «Мальборо» в свободной

продаже. Походы в идеологически чуждые капиталистические страны слу-

чались крайне редко. Но за год до этого курсанты единственного в Греции

военно-морского училища заходили с дружественным визитом в Ленинград,

где посетили наши морские вузы и, естественно, пригласили наших к себе

23

П. Ефремов. Стоп дуть!

в гости. Незадолго до того в Греции пал режим «черных полковников» с ко-

торым наша держава состояла в не особо хороших отношениях, и приглаше-

ние посетить родину Аристотеля и Сократа пришлось по душе нашим крем-

левским руководителям. Надо было налаживать отношения с новыми руко-

водителями Греции. Решение о визите принималось на самом верху, и выбор

штаба ВМФ пал на наше училище. Видимо, по соображениям экономии. Чем

гнать корабль вокруг Европы, легче отшвартоваться в Севастополе и через

несколько дней быть уже на месте. Политические соображения перевеси-

ли все. Практику с лета перенесли на февраль, учебный процесс сдвинули

на месяц, и как только мы вернулись с первого в своей жизни курсантского

отпуска, корабельная практика началась.

Видимо, наличие морских навыков у курсантов, проучившихся только

полгода, вызывало недоверие, и посему первые две недели нам предстояло

провести у пирса на борту старого артиллерийского крейсера проекта 68-бис,

а именно «Адмирала Ушакова». Эти корабли проектировались еще до вой-

ны, но в серию пошли только в 1948 году. Могучие красавцы, законная гор-

дость флота, уже отслужили свое и потихоньку отправлялись в утиль. Дела-

лись попытки по американскому образцу модернизировать их под более со-

временное оружие, над ними поэкспериментировали, а потом решили, что

дешевле сначала законсервировать, а затем порезать на иголки. «Адмирал

Ушаков», а по-простому «Ушатый», как раз и пребывал в этом промежуточ-

ном этапе. После последней боевой службы его поставили у стенки, сокра-

тили экипаж и понемногу выгружали боезапас. Стоял «Ушатый» прямо на-

против училища, на другой стороне бухты. Лично для меня, немало почитав-

шего в детстве литературы о подвигах русских моряков, утыканный со всех

сторон орудиями «Ушаков» производил впечатление дикой, дремучей мощи

в красивом летящем исполнении. Тем более разительным был контраст меж-

ду увиденным снаружи и внутри.

Огромный боевой надводный корабль – это не просто вооруженный

город на воде, это нагромождение палуб, трапов, переходов, помещений,

кубриков, погребов, закрученных и запутанных в невообразимый лаби-

ринт. А если учесть, что корабль постепенно покидал экипаж, за порядком

следили уже не так строго, перегоревшие лампочки не меняли, мусор уби-

рался только на проходных палубах, а некоторые палубы просто обезлю-

дели, то этот лабиринт больше походил на гигантский, многоэтажный за-

хламленный подвал. В первый же день мой однокурсник Бондарский, сна-

ряженный на камбуз бачковым, уйдя за обедом, был приведен матросами

после ужина в состоянии, близком к истерике, грязный, мокрый, без наше-

го обеда и без своей шапки. На все вопросы, где он был, Бондарский нерв-

но отвечал, что не знает, что шел прямо, пока не уперся в тупик. Все осталь-

ное время искал выход наверх. По всем направлениям. Живых людей за все

эти часы не встречал. Шапку с Бондарского сняли на одной из палуб. При-

чем, по его словам, он не видел, кто. Над головой открылся маленький лю-

чок, вылезла рука, сняла головной убор и убралась. Вместе с шапкой. Вслед

за Бондарским экзотики нахватались и мы. Для начала у нас украли все, что

могли. От зубных щеток до карасей. Найти похитителей было невозможно.