Читаем Столпы Земли полностью

Уильям почувствовал, что основное сражение переместилось влево. Осмотревшись, он увидел, что стоявшие за бретонцами фламандские наемники пошли в атаку и начали теснить валлийцев, которые теперь вынуждены были защищаться. Завязался рукопашный бой. Воины Ранульфа Честерского, сражавшегося в центре, бросились на фламандцев, и те оказались зажатыми между отрядом Ранульфа и валлийцами.

Видя такое дело, король Стефан бросил своих рыцарей вперед. Уильям решил, что Ранульф совершил ошибку, ибо, если к его отряду подойдут королевские воины, он сам окажется зажатым с двух сторон.

Внезапно Уильям очутился в самой середине сражения. Прямо перед ним упал один из его рыцарей.

На Уильяма набросился здоровенный рубака с окровавленным мечом. Уильям легко парировал удар: он был еще полон сил, а его противник уже устал. Уильям сделал выпад, целясь в лицо врагу, но промахнулся и отразил еще один удар, затем поднял над головой меч, который держал двумя руками, умышленно подставляя себя под клинок противника, и, когда тот сделал шаг вперед, со всей силы обрушил его на плечо нападавшего. Лезвие меча разрубило латы мятежника, его ключица хрустнула, и он замертво упал.

Уильям возликовал, его страх прошел, и он злобно прорычал:

— Ну же, собаки! Вот он я!

Место погибшего рыцаря заняли два других воина. Держа их на расстоянии, Уильям вынужден был отступить.

Справа к ним кто-то спешил, и один из его противников повернулся, чтобы защититься от вооруженного огромным тесаком красномордого верзилы, похожего на взбесившегося мясника. Перед Уильямом остался только один мятежник, и, зловеще осклабившись, он ринулся на него. Тот, потеряв самообладание, сплеча рубанул своим мечом. Уильям нагнулся и вонзил клинок в бедро противника — как раз чуть ниже его короткой кольчуги. Нога несчастного подкосилась, и он рухнул на землю.

Опять рядом с Уильямом не было ни одного мятежника. Он неподвижно стоял и тяжело дышал. В какой-то момент ему показалось, что армия короля вот-вот дрогнет, но положение выровнялось, и теперь ни одна из сторон преимущества, похоже, не имела. Уильям взглянул направо, привлеченный творившейся там неразберихой, и, к своему изумлению, увидел, что жители Линкольна дают противнику жестокий бой. Наверное, они так неистово дрались потому, что защищали свои собственные жилища. Но кто мог возглавить их, когда рыцари и графы уже сбежали? Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать: к его величайшей ярости, командовал горожанами сидевший на своем великолепном боевом коне Ричард из Кингсбриджа. Уильям упал духом. Если король увидит столь отважное поведение Ричарда, все усилия Уильяма могут быть сведены на нет. Он оглянулся на короля. В этот самый момент Стефан встретился глазами с Ричардом и одобрительно помахал ему рукой. Уильям разразился проклятиями.

Однако сопротивление горожан лишь на короткое время смогло ослабить натиск на позицию короля. Слева воины Ранульфа уже погнали наемников-фламандцев, и теперь Ранульф бросил свой отряд на центр. В это же время «лишенные наследства» перегруппировались против Ричарда и жителей Линкольна, и началось настоящее побоище.

Уильям был атакован каким-то громилой с боевым топором. Он вдруг испугался за свою шкуру и начал отчаянно увертываться, отскакивая назад каждый раз, когда страшное оружие проносилось возле его шеи. Уильям в ужасе понял, что теперь уже бежит вся королевская армия. Слева взобравшиеся на холм валлийцы начали — какая глупость! — бросаться камнями, и удивительно, но это было довольно эффективно, так как в результате Уильяму приходилось не только отмахиваться от этого гиганта с топором, но еще и следить за летящими булыжниками. Казалось, мятежников становилось все больше и больше, и Уильям с отчаянием заметил, что своей численностью они значительно превосходили армию короля. Истерический страх сдавил его горло, когда он понял, что битва почти проиграна и ему угрожает смертельная опасность. Королю пора бежать. Но почему он продолжает сражаться? Это безрассудство. Его убьют! Да всех их убьют! Противник Уильяма поднял топор. Повинуясь инстинкту, вместо того чтобы отскочить назад, как делал до этого, Уильям ринулся вперед и ткнул мечом в лицо гиганта. Острие клинка вошло в шею прямо под подбородком, глаза воина закрылись. Уильям облегченно вздохнул и, выдернув меч, отскочил в сторону от выпавшего из мертвых рук топора.

Он отыскал глазами короля, который в этот момент с силой обрушил свои меч на шлем какого-то рыцаря. Его меч сломался, словно хворостинка. «Ну наконец-то! — радостно подумал Уильям. — Теперь сражение закончено». Король должен был удирать, дабы спасти себя для будущих битв. Но радость Уильяма оказалась преждевременной. Он уже повернулся, готовый к бегству, когда кто-то из горожан протянул Стефану топор дровосека. Увы, схватив это оружие, король продолжил бой.

Уильяма так и подмывало побыстрее удрать. Посмотрев направо, он увидел Ричарда — уже пешего, — который дрался как обезумевший, круша все на своем пути. Не мог Уильям бежать, когда его соперник продолжал сражаться.