Читаем Столпы Земли полностью

Спереди и сзади она имела разрезы до талии, чтобы король мог сидеть в седле. Камердинер туго зашнуровал ее на груди, затем надел на голову Стефана маленькую, плотно облегающую шапочку, с прикрепленной к ней сзади полоской кольчуги, которая должна была защитить шею короля, а сверху — железный шлем с прикрывающей переносицу пластинкой. Кожаные сапоги монарха были отделаны металлическими кольцами и имели острые шпоры.

Когда он закончил одеваться, вокруг него собрались графы и бароны. Уильям, вспомнив совет матери, тоже протиснулся к ним. Он прислушался к тому, что говорили вельможи, и понял, что они старались уговорить Стефана оставить Линкольн и отступить.

— Ты владеешь большей территорией, чем Мод, и мог бы собрать более сильную армию, — сказал пожилой вельможа, в котором Уильям узнал лорда Хуга. — Ступай на юг, укрепи и приумножь ряды своего войска и тогда возвращайся.

После того как в сломанной свече Уильям увидел дурное предзнаменование, он уже почти желал отступления, но король и слушать об этом не хотел.

— У нас достаточно сил, чтобы разгромить их сейчас, — бодро возразил он. — Да где ваш боевой дух? — Он надел пояс, с одной стороны которого свисал меч, а с другой — кинжал, и тот и другой в сделанных из кожи и дерева ножнах.

— Обе армии равны, — заговорил низкорослый седой граф Суррей. — Слишком рискованно.

Уильям знал, что для Стефана это был неубедительный довод.

— Равны? — презрительно переспросил он. — Что ж, я предпочитаю честный бой. — Он натянул кожаные перчатки с металлическими пластинами вдоль пальцев. Камердинер подал ему обтянутый кожей деревянный щит.

— Мы не много потеряем, если оставим этот город, — настаивал Хуг. — Мы ведь даже замком не владеем.

— Я потеряю шанс сразиться с Робертом Глостером, — заявил Стефан. — Уже два года он ускользает от меня. И теперь, когда мне представилась возможность раз и навсегда разделаться с этим предателем, я не собираюсь упустить ее только лишь потому, что мы не имеем значительного численного превосходства.

Стременной подвел королю коня. Когда Стефан уже собирался вскочить в седло, у входа в собор началось какое-то волнение и внутрь ворвался грязный, истекающий кровью рыцарь. Уильям сразу почувствовал, что он принес плохое известие. Пока рыцарь кланялся королю, Уильям узнал в нем одного из людей Эдварда, посланного защищать брод.

— Мы опоздали, милорд, — тяжело дыша, охрипшим голосом проговорил прибывший. — Враг уже переправился через реку.

Еще один дурной знак. Уильяму вдруг стало холодно. Теперь между Линкольном и вражеской армией лежало лишь чистое поле.

Какое-то время Стефан тоже казался ошарашенным, однако он быстро взял себя в руки.

— Ну и пусть! Тем раньше мы сразимся! — воскликнул он и вскочил на коня.

К седлу его скакуна была привязана секира. Камердинер протянул ему деревянное копье со сверкающим металлическим наконечником. Стефан цокнул языком, и его боевой конь послушно двинулся вперед.

В то время как король ехал вдоль нефа, его графы, бароны и рыцари садились в седла и пристраивались за ним, образуя своеобразную процессию. На улице к своим господам присоединились и простые ратники. Кое-кто из них порядком испугался и был не прочь улизнуть, однако они продолжали важно вышагивать, создавая почти торжественную атмосферу марша под взглядом сотен горожан, и было ясно, что уклониться от сражения едва ли удастся даже трусам.

Численность армии была увеличена за счет жителей Линкольна — толстых пекарей, близоруких ткачей и красномордых пивоваров, — кое-как вооруженных, сидевших верхом на малорослых кобылах. Их присутствие было свидетельством того, что горожане не поддерживают Ранульфа.

Армия короля не могла пройти мимо замка, поскольку в этом случае она попала бы под обстрел засевших на стенах лучников, поэтому ей пришлось покидать город через северные ворота, которые называли Ньюпортской аркой, а затем повернуть на запад. Здесь-то и должно было произойти сражение.

Опытным взглядом Уильям осмотрел местность. Хотя южный склон городского холма круто спускался к реке, здесь, на западе, тянулся длинный кряж, который плавно переходил в равнину. Уильям сразу понял, что Стефан выбрал удачную позицию для защиты города, ибо независимо оттого, с какой стороны подойдет враг, он все равно окажется ниже расположения королевской армии.

Когда Стефан находился уже в четверти мили от города, примчались два его лазутчика. Отыскав глазами короля, они направились прямо к нему. Уильям старался держаться поближе, чтобы слышать их донесение.

— Милорд, вражеская армия уже совсем близко! — крикнул один из лазутчиков.

Уильям посмотрел вдаль. Сомнении не было: он различил темную массу, медленно надвигавшуюся на равнину, — враги! Он почувствовал, что дрожит от страха. Уильям встряхнулся, но страх не отпускал. Ничего, это пройдет, когда начнется бой.

— Каковы боевые порядки? — спросил Стефан.

— Ранульф и честерские рыцари в центре, — докладывал лазутчик. — Пешие.