Читаем Столпы Земли полностью

— А где находится тюрьма?

Большим пальцем стражник указал через плечо.

— Внизу, возле часовни, напротив главных ворот. — Не пустив их во дворец, он чувствовал себя удовлетворенным и теперь был не прочь кое-что рассказать. — Вам надо найти тюремщика. Его зовут Одо. Только имейте в виду — у него глубокие карманы.

Замечание насчет глубоких карманов Алина не вполне поняла, но она была слишком взволнована, чтобы выяснять это.

До сего момента ее отец был в каком-то непонятном, далеком месте, называвшемся «тюрьма», теперь же он вдруг оказался совсем близко, в этом самом замке. Она и думать забыла о встрече с королем, и ее единственным желанием стало увидеть отца. Сознание того, что он был рядом, готовый помочь, еще острее заставило ее почувствовать опасность последних месяцев. Алине так хотелось броситься в его объятия и услышать: «Ну-ну, все хорошо. Теперь все будет в порядке».

Дворец стоял на пригорке в одном из углов на территории замка. Алина повернулась и посмотрела вниз. Ее взору открылся вид на беспорядочное нагромождение каменных и деревянных строений. Внизу, сказал стражник, возле часовни, — она отыскала глазами сооружение, похожее на часовню, — напротив главных ворот. Главным входом служили ворота во внешней стене, позволявшие королю входить в замок, не вступая на территорию Винчестера. Напротив этих ворот, ближе к стене, отделявшей замок от города, стояло каменное здание, которое, очевидно, и было тюрьмой.

Алина и Ричард поспешили вниз. Девушку мучил вопрос, каким она увидит своего отца. Хорошо ли его кормили в тюрьме? В Ерлскастле узникам графа всегда давали хлеб и похлебку, но она слышала, что в некоторых местах с заключенными обращались жестоко. Оставалось надеяться на лучшее.

С замирающим сердцем она пересекла внутренний двор замка, который, несмотря на внушительные размеры, был забит многочисленными постройками: кухнями, конюшнями и всевозможными сараями и амбарами. Здесь же были две часовни. Зная, что король находился в отъезде, Алина с тревогой повсюду замечала приметы его отсутствия: в замок забрели беспризорные свиньи и овцы, которые копошились в помойных кучах, мающиеся от безделья стражники отпускали проходящим мимо женщинам грубоватые шуточки, а на паперти одной из часовен какие-то мужики бились об заклад. Такая атмосфера неряшливости и расхлябанности беспокоила Алину. Она боялась: это может означать, что за ее отцом никто как следует не присматривает, и встреча с ним начала ее страшить.

Тюрьмой оказалось полузаброшенное здание, в котором, похоже, в прежние времена жил какой-нибудь королевский сановник — может быть, лорд-канцлер или бейлиф[10]. Верхний этаж, бывший когда-то залом, полностью разрушился. Невредимым остался лишь подвал, в который вела массивная, обитая железом деревянная дверь. Она была слегка приоткрыта. Пока Алина стояла в нерешительности, мимо нее прошла красивая женщина средних лет, одетая в добротный плащ; она распахнула дверь и вошла внутрь. Алина и Ричард последовали за ней.

В мрачном пыльном подвале стоял запах гнили. Давным-давно это помещение служило складом, но позже оно было разделено толстыми каменными стенами на крохотные кельи. Где-то в темноте какой-то узник, словно монах молитву, что-то монотонно бормотал. Здоровый, глуповатый на вид человек с подвязанным к поясу мечом равнодушно мел пол.

— Утро доброе, Мэг, — сказал он вошедшей женщине.

Она протянула ему пенни и исчезла в темноте. Он уставился на Алину и Ричарда.

— А вам чего надо?

— Я пришла повидать отца, — пробормотала Алина. — Он граф Ширинг.

— Никакой он не граф, — буркнул тюремщик. — Теперь он просто Бартоломео.

— Черт с ними, с титулами. Где он?

— А что я за это буду иметь?

— У меня нет денег, так что не трудись — взятку не получишь.

— Если нет денег, значит, и отца не увидишь. — Он снова принялся подметать.

Алина была готова завыть. Она находилась в нескольких ярдах от отца, и ее не пускали к нему. О том, чтобы силой справиться со здоровенным вооруженным тюремщиком, не могло быть и речи, а денег у нее действительно не было. Когда она увидела, как Мэг дает ему пенни, Алина уже тогда встревожилась, однако надеялась, что тюремщик брал деньги за какие-то особые услуги. Как видно, она ошибалась: пенни — это цена за вход.

— Я принесу тебе пенни, как только смогу раздобыть, — уговаривала Алина. — А сейчас, сделай милость, разреши нам повидаться с ним, ну хоть на несколько минут.

— Сначала найди деньги, — отрезал тюремщик и повернулся к ним спиной.

Алина едва сдерживала слезы. Отчаявшись, она хотела было крикнуть что-нибудь в надежде, что отец услышит, однако решила, что ее истошный крик может только испугать и взволновать его. Сходя с ума от собственного бессилия, она поплелась к двери.

На пороге она оглянулась.

— Как он? Хоть это ты можешь сказать? С ним все в порядке?

— Нет, не все, — ответил тюремщик. — Он умирает. А теперь проваливайте.