Читаем Столпы Земли полностью

Слезы затуманили взор девушки; спотыкаясь, она вышла на улицу и побрела, не разбирая дороги. Столкнувшись с чем-то — то ли со свиньей, то ли с овцой, — она чуть не упала и разрыдалась. Ричард взял сестру за руку и повел. Через главные ворота они вышли из замка и очутились среди разбросанных лачуг и крохотных полей городской окраины, затем, дойдя до луга, сели на пенек.

— Ненавижу, когда ты плачешь, Алли, — жалостным голосом проговорил Ричард.

Она постаралась собраться. В конце концов ей удалось найти отца — а это уже кое-что. Она также узнала, что он болен, однако тюремщик — человек бессердечный и, вполне возможно, нарочно пугает ее, преувеличивая серьезность его недуга. Единственное, что сейчас требуется, — это найти пенни, тогда она сможет поговорить с отцом и сама во всем убедиться и спросить у него совета, как быть дальше.

— Как же нам раздобыть пенни, Ричард?

— Не знаю.

— Нам даже продать-то нечего и одолжить не у кого. Своровать ты не сможешь…

— А что, если попросить? — предложил Ричард.

Это была мысль. С холма по направлению к замку верхом на крепкой вороной лошадке спускался весьма зажиточный с виду крестьянин. Вскочив на ноги, Алина побежала к дороге и, когда он приблизился, произнесла:

— Господин, пожалуйста, дай мне один пенни.

— Убирайся! — рявкнул крестьянин и, пришпорив свою лошадь, пустил ее рысью.

Алина вернулась к брату.

— Нищие обычно выпрашивают еду или старые тряпки, — огорченно сказала она. — Денег им не дают.

— В таком случае откуда у людей деньги? — Очевидно, прежде Ричард никогда не задавался этим вопросом.

— Королям платят налоги, — объяснила Алина, — лорды собирают ренту, священники — подати, торговцы что-нибудь продают, ремесленники получают за свой труд, а у крестьян есть земля.

— Подмастерьям платят за работу.

— Как и работникам. Пожалуй, мы могли бы наняться.

— К кому?

— В Винчестере полно всяких мануфактур, где выделывают кожи и ткут ткани, — сказала Алина. Настроение у нее несколько поднялось. — В городе легко найти работу. — Она резко встала. — Давай попробуем?

Ричард колебался.

— Я не могу работать, как какой-нибудь простолюдин, — проговорил он. — Я же сын графа.

— Был когда-то, — зло отрезала Алина. — Слышал, что сказал тюремщик? Тебе пора бы понять, что теперь ты ничем не лучше других.

Ричард надулся, но промолчал.

— Что ж, я пошла. Можешь оставаться, если хочешь, — сказала Алина и направилась к Западным воротам. Она знала — через минуту его настроение изменится, и, не успела она дойти до города, он нагнал ее.

— Не злись, Алли. Ну, буду работать. Я очень сильный, из меня выйдет хороший работник.

Алина улыбнулась.

— Я в этом абсолютно уверена, — солгала она, желая хоть как-то подбодрить брата.

Они шагали по Хай-стрит. Алина помнила, что Винчестер был очень продуманно спланирован. Южная половина — справа от них — делилась на три части: первую занимал замок, вторую — район, где жили богатые горожане, а третью, юго-восточную, — собор и епископский дворец. Северная половина также имела три части: еврейский квартал, торговые ряды и в северо-восточном углу — мануфактуры.

По Хай-стрит Алина дошла до восточной окраины города и повернула налево — на улицу, вдоль которой проходил канал. На одной стороне этой улицы стояли обычные дома, главным образом деревянные, а на другой беспорядочно теснились сколоченные кое-как постройки, некоторые из которых представляли собой лишь опирающуюся на столбы крышу, и большинство из них, казалось, готовы были в любую минуту рухнуть. К одним домам вели мостки или доски, другие же здания просто оседлали канал. И кругом люди занимались ремеслами, которые требовали большого количества воды: они полоскали шерсть, дубили кожу, валяли и красили сукно, варили эль и делали многое другое, чего Алина просто не понимала. Ее ноздри щекотали запахи дрожжей, дыма, дерева и гнили. Все вокруг выглядели ужасно занятыми. Конечно, у крестьян тоже полно забот и они должны усердно трудиться, но свою работу они выполняют не спеша и всегда имеют возможность передохнуть, оглядеться и поболтать с проходящими мимо путниками. Те же, кто работал на мануфактурах, и головы-то не могли поднять. Их ремесло требовало полной отдачи. Таскали ли они тюки, черпали ли воду, выделывали ли кожу, валяли ли сукно — движения работающих были быстрыми и точными. Глядя, как они над чем-то колдуют в полумраке своих ветхих лачуг, Алина вспомнила картины ада, изображавшие чертей возле бурлящих котлов.