Читаем Столпы Земли полностью

Уолтер, Уильям, Алина и Ричард — все уставились на распростертое на полу тело. Чудом избежав смерти, Уильям совсем потерял голову. Протянув руку, он схватил Алину за вырез туники. Материя была мягкая и тонкая — очень дорогая. Он резко дернул ее. Ткань надорвалась. Он с силой рванул вниз — широкая полоска осталась у него в руке. Алина завизжала, пытаясь соединить обрывки одежды. Разодранные края ткани не сходились. У Уильяма пересохло в горле. Ее внезапная беспомощность возбуждала. Это зрелище волновало его гораздо сильнее, чем то, что он видел, когда подглядывал во время ее купания, ибо сейчас она знала, что он на нее смотрит, и чувствовала стыд, и этот стыд все больше и больше разжигал в нем страсть. Одной рукой она прикрывала груди, а другой — низ живота. Уильям отшвырнул полоску ткани, которую все еще сжимал в кулаке, и схватил Алину за волосы. Резко повернув ее к себе спиной, он сорвал с девушки остатки туники.

У нее были изящные белые плечи, узкая талия и удивительно полные бедра. Уильям притянул девушку к себе и, прижавшись, начал тереться о ее ягодицы. Он нагнул голову и впился зубами в ее нежную шею, пока не ощутил вкус крови во рту. Алина снова закричала. Ричард зашевелился.

— Держи мальчишку! — приказал он Уолтеру.

Тот сгреб Ричарда и сдавил его в своих объятиях.

Крепко прижимая одной рукой Алину к себе, другой Уильям ощупывал ее тело. Он тискал ее пухлые груди и больно щипал маленькие соски; затем его рука скользнула вниз по животу девушки к треугольнику густых, вьющихся волос, точно таких же, как те, что росли у нее на голове. Он грубо протолкнул пальцы ей между ног. Алина заплакала. Член Уильяма сделался таким твердым, что, казалось, вот-вот лопнет.

Отступив на шаг, Хамлей зверски опрокинул ее навзничь. Девушка со всего маху ударилась о пол, у нее перехватило дыхание, и она начала судорожно глотать воздух.

Этого Уильям не ожидал, но теперь ничто уже не могло остановить его.

Он задрал тунику, показывая ей свой член. В глазах Алины застыл ужас: должно быть, прежде она никогда не видела подобного зрелища. Она действительно была девственницей. Что ж, тем лучше.

— Мальчишку сюда! — прорычал Уильям. — Хочу, чтобы он все видел! — Мысль изнасиловать ее на глазах у Ричарда почему-то казалась ему чрезвычайно пикантной.

Уолтер притащил мальчика и силой заставил его встать на колени.

Навалившись на Алину, Уильям попытался раздвинуть ей ноги. Она стала сопротивляться. Придавив ее, он старался заставить несчастную покориться, но та не давалась, и он никак не мог овладеть ею. Его охватило раздражение: это портило все дело. Он приподнялся и ударил ее кулаком по лицу. Алина вскрикнула, ее щека покраснела, но, как только он предпринял очередную попытку, она снова начала сопротивляться.

Можно было бы приказать Уолтеру подержать ее, но тот не мог отойти от Ричарда.

Уильяма вдруг осенило.

— Отрежь-ка мальчишке ухо, Уолтер! — рявкнул он.

Алина застыла.

— Нет! — прохрипела она. — Оставьте его, прекратите его мучить!

— Тогда раздвинь ноги, — сказал Уильям.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами в ужасе от вставшего перед ней кошмарного выбора. Ее страдание доставляло Уильяму удовольствие. Уолтер великолепно исполнил свою роль: он вытащил нож, поднес его к правому уху Ричарда, помедлил с минуту, а затем легким, почти нежным движением отрезал ему мочку.

Ричард взвыл. Из ранки брызнула кровь. Кусочек отрезанной плоти упал на вздымающуюся грудь Алины.

— Остановитесь! — зарыдала девушка. — Хорошо. Я сделаю это. — И она раздвинула ноги.

Уильям плюнул на руку, размазал слюну у нее между ног и засунул внутрь пальцы. Алина закричала от боли. Это очень возбуждало его. Он навалился. Девушка лежала неподвижно, в напряженном оцепенении. Глаза закрыты. Тело — скользкое от пота после борьбы, но ее била дрожь. Уильям пристроился поудобнее и какое-то время помедлил, наслаждаясь предчувствием своего удовольствия и ее муки. Он взглянул на других. В глазах Ричарда застыл ужас. Уолтер наблюдал за происходящим с жадным интересом.

— После меня — ты, Уолтер, — ухмыльнулся Уильям.

Алина в отчаянии застонала.

Он вдруг резко ввел в нее свой член, стараясь протолкнуть его как можно сильнее и глубже. Он ощутил сопротивление ее девственной плевы — настоящая девица! — и стал давить, вкладывая в это усилие все свое зверство. Ему было больно, но ей — еще больнее. Она завизжала. Он снова надавил изо всех сил и почувствовал, что преграда разорвалась. Алина побледнела, ее голова склонилась набок, она потеряла сознание. Наконец Уильям кончил и, довольный собой, залился торжествующим смехом.

* * *

Всю ночь бушевала гроза, но к утру она прекратилась. Том Строитель проснулся от внезапно наступившей тишины. Лежа в темноте, слушая тяжелое дыхание Альфреда и слабое посапывание Марты, он подумал, что, возможно, сегодня будет ясное утро, а это значит, что впервые за последние две или три недели ненастья он сможет увидеть восход солнца. Он ждал этого дня.

Том встал и открыл дверь. Было еще темно. Он ткнул ногой сына:

— Альфред! Просыпайся! Похоже, будет восход.