Читаем Столпы Земли полностью

Уильям сел на стул Алины. Она подошла поближе к брату. Хамлей уставился на них. Между ними было много общего, но лицо девушки казалось более волевым. Ричард же был неуклюжим подростком, у которого и борода-то еще не росла. Уильям просто наслаждался своей властью над ними.

— Сколько тебе лет, Ричард? — презрительно спросил он.

— Четырнадцать, — сердито буркнул мальчишка.

— Приходилось уже кого-нибудь убивать?

— Н-нет, — ответил Ричард, но затем, поддавшись порыву охватившей его ребячьей бравады, добавил: — Нет еще.

«Ну ты у меня тоже попляшешь, стручок вонючий!» — подумал Уильям и повернулся к Алине:

— А тебе сколько лет?

Сначала она вроде бы решила не разговаривать с ним, но потом, похоже, передумала, возможно, вспомнив, что советовал Мэттью: «Не зли их».

— Семнадцать, — проговорила она.

— Ой, ой, ой! Вся семья умеет считать! — паясничал Уильям. — Ты девственница, Алина?

— Конечно! — вспыхнула она.

Внезапно Уильям рванулся вперед и схватил ее за грудь, которая заполнила его здоровенную лапищу. Он стиснул ее: она оказалась крепкой и упругой. Отпрянув, Алина вырвалась.

Ричард сделал шаг вперед — увы, слишком поздно — и стукнул Хамлея по руке. Уильям только этого и ждал. Он вскочил со стула и с разворотом нанес ребенку удар кулаком по лицу. Как он и думал, Ричард оказался хлюпиком: он сразу завыл, схватившись руками за ушибленное место.

— Оставь его! — крикнула Алина.

Уильям удивленно посмотрел на нее. Казалось, она больше беспокоилась за брата, чем за себя. «Это надо иметь в виду», — отметил он.

С деревянным блюдом, на котором были буханка хлеба, кусок окорока и кувшин с вином, вернулся Мэттью. Увидя схватившегося за лицо Ричарда, он побледнел. Управляющий опустил блюдо на стол и подошел к мальчику. Он осторожно отвел руки Ричарда и взглянул на его лицо. Глаз уже заплыл…

— Я же говорил, не надо их злить, — запричитал управляющий, однако, похоже, он был рад, что не случилось ничего худшего. Уильям почувствовал некоторое разочарование: он-то надеялся, что Мэттью придет в ярость. Но управляющий даже боялся слово сказать поперек.

От вида пищи у Уильяма потекли слюнки. Он сел к столу, достал нож и отрезал себе толстый кусок окорока. Напротив него устроился Уолтер.

— Принеси чаши и налей вина, — набив полный рот хлебом и мясом, скомандовал Алине Уильям.

Мэттью пошел исполнять приказание.

— Не ты — она! — остановил его Хамлей.

Алина медлила. Управляющий бросил на нее встревоженный взгляд и слегка кивнул. Она подошла к столу и приподняла кувшин.

Когда она наклонилась, Уильям запустил руку под подол ее туники и быстро скользнул вверх по ноге девушки. Его пальцы сначала ощутили пушок на ее стройных икрах, затем крепкие мышцы на колене и, наконец, нежную кожу на внутренней стороне бедра. Алина отскочила, мгновенно повернулась, и в его голову полетел тяжелый кувшин с вином.

Подставив левую руку, Уильям отвел удар, а правой со всей силы влепил ей пощечину. Он с удовлетворением почувствовал, как защипало его ладонь. Алина взвизгнула. Краем глаза Уильям заметил, что к нему приближается Ричард. Вот на это он и надеялся! С силой отброшенная в сторону девушка с глухим ударом упала на пол. Ричард надвигался на Уильяма, словно олень, собирающийся в отчаянии броситься на охотника. Без труда увернувшись от его удара, Хамлей ткнул мальчика кулаком в живот и, когда тот сложился пополам, принялся бешено колотить его по лицу. Правда, это занятие было не столь захватывающим, как издевательство над Алиной, но все же оно доставляло ему удовольствие, и не прошло и минуты — лицо мальчика было залито кровью.

Внезапно Уолтер издал предостерегающий крик и, глядя Уильяму через плечо, вскочил на ноги. Тот резко обернулся и увидел, что, высоко подняв над собой нож, на него мчится Мэттью. Уильям был застигнут врасплох — он никак не ожидал от этого женоподобного существа такой отваги. Уолтер же находился слишком далеко, чтобы успеть предотвратить нападение. Единственное, что оставалось Уильяму, — защищаться от удара, подняв руки; в этот ужасный момент у него мелькнула мысль, что ему суждено умереть в минуту своего триумфа. Будь нападавший посильнее, его удар достиг бы цели, но Мэттью был человеком слабым, изнеженным жизнью во дворце, и нож так и не коснулся шеи негодяя. Уильям облегченно перевел дух, хотя опасность еще не миновала. Мэттью замахнулся в другой раз. Хамлей отступил на шаг и схватился за меч. Но тут обежавший вокруг стола Уолтер вонзил в спину несчастного управляющего свой длинный острый кинжал.

Лицо Мэттью исказилось от ужаса. Из его груди, пропоров ткань туники, показалось острие кинжала. Нож, что был у него в руке, выскользнул и со звоном упал на деревянный пол. Пытаясь сделать вдох, он жадно хватал ртом воздух, из его горла послышались булькающие звуки. Он обмяк, на губах показалась кровь, глаза закрылись… Уолтер выдернул свой кинжал. Из раны ударил фонтанчик крови, но почти тут же стал угасать и превратился в тоненькую струйку.