– Не имею ни малейшего представления, – сказала та. – Хотя эта история с займом мне известна. Наш клерк из банка позвонил, но это было уже после развода, и Матс якобы уже выплатил долг. А что касается работы – я всегда думала, что он работает на полную ставку, но мало ли что я думала. Откуда мне знать? Сейчас-то я понимаю, как была наивна. Я же ничего не знала, насколько он подсел на покер.

Так. Почти ничего не декларирует и выплачивает крупный банковский займ.

Неужели он был так силен в покере?

17

Тедди решил поторопить события и позвонил Николе. После Спиллерсбуды они виделись только один раз.

Никола и его приятель. Тедди встречался с ним и раньше – Хамон. Правда, в тот раз… но ничего. Сегодня парень в порядке.

Они встретились в «Эспрессо Хауз» на Хамнгатан. Тедди сразу вспомнил Фредрика Маклауда – у того наверняка неприятные воспоминания об этом бренде.

Обстановка такая, будто хозяева надумали открыть библиотеку в джунглях. Все так и дышало подделкой. Ламинат, притворяющийся палубной доской, множество искусственных пальм и еще чего-то в кадках. Поддельные полки и поддельные книги. Но кожаные кресла удобные.

Подобные заведения заполонили Стокгольм. Перед отсидкой все было по-другому. Каждый ресторанчик, каждое кафе имели свое лицо. А сейчас самая захудалая кафешка входит в какую-нибудь сеть. Будто люди станут огорчаться и возмущаться, если им не подадут точно такой же кофе или маффин, как в другом кафе за углом.

Хамон и Никола болтали о своем. Бесконечные упреки Линды. Увещевания Бояна: надо ходить в церковь.

– Ты должен понять Линду, Никола, – сказал Тедди веско. – Или как? Ты уже взрослый, так веди себя как взрослый!

Жаль, что Никола привел Хамона. Разговор не получится. К тому же Никола был не такой, как всегда. Что-то в нем изменилось, и Тедди не мог понять, что именно. И, конечно, ничего узнать не удастся. Приятель не даст.

Этим дурачкам хотелось послушать его рассказы о старом добром времени. Знаменитую историю, как Тедди и Деяну удалось увести пятьсот бутылок дорогого шампанского со склада конференц-усадьбы в Валлентуне. Как Тедди удалось практически одному выдворить из Сёдертелье банду «Скрюбэкс».

Подождав немного, Тедди вынул из кармана колоду карт, найденную под кроватью Беньямина.

– «Топстар»… вы слышали что-нибудь? Думаю, нелегальный покерный клуб… От пяти до девяти лет тому назад. Может, существует и сейчас, только под другим названием.

Ребята уставились на него.

– Ты что, Тедди? Нам тогда было чуть больше десяти, – сказал Никола. – Но могу спросить у Юсуфа, может, он знает. Сам фишкует чуть не каждую ночь. Мы его даже выручали позавчера… каким-то лохам приснилось, что он шельмует.

Они вышли на воздух.

Никола и Хамон собирались прошвырнуться по городу.

– Хамон хочет посмотреть на часики, – подмигнул Никола. – Динь-динь.

Тедди хорошо помнил себя в их возрасте. Машина. Золотая цепь на шее. И, конечно, часы. Куда соваться с твоей кооперативной квартирой и зарплатой с отчислениями на пенсию, если у тебя нет настоящей машины и солидных часиков?

Он обнял Николу. Тот же запах, что и много лет назад, когда Тедди иногда приходилось играть роль бэбиситтера. Сколько лет тогда было Николе? Три? Он ни за что не хотел отпускать любимого дядю. Тедди ложился рядом, боясь свалиться с узкой кроватки. Ложился и отворачивал голову, словно боялся своим дыханием похитить у малыша столь необходимый ему кислород.

Он обернулся. Тот же парень в куртке с капюшоном. Он был совершенно уверен – тот же самый, что шел за ним на станции метро.

– Кстати, Никола, – он положил племяннику руку на плечо. – Можешь помочь мне с одним делом?

У Николы загорелись глаза. И у Хамона тоже. Когда еще представится случай показать себя? И не кому-нибудь, а живой легенде, близкому другу самого Исака.

– За мной хвост. Не знаю, полиция или кто-то еще. Видите того парня в куртке?

Они пошли к площади.

Правила игры изменились: обычно Тедди вел слежку, теперь следили за ним.

Прошли Королевский сад. Черешни у фонтана цветут так, будто хотят поскорее забыть зимнюю спячку. И все равно – самый скучный парк в Стокгольме, а должен бы быть образцом. Какой-то умник в управе распорядился: все аллеи забиты одинаковыми ларьками, торгующими леденцами и пивом в акриловых стаканах. «Эспрессо Хауз», пиво в акриле… можно подумать, что стокгольмцы ничего так не жаждут, как тоскливого однообразия.

Парень держался на расстоянии. Почти профессионал. Но не совсем.

Они шли к «Галерее», классическому торговому центру с выходом на площадь Сергеля.

Тедди неожиданно свернул на поперечную улицу. Реерингсгатан.

– Что дальше? – Никола вопросительно посмотрел на дядю. – Что ты хочешь?

– Поговорить, – коротко бросил Тедди.

Они, не торопясь, прошли метров пятьдесят до въезда в многоэтажную парковку и остановились перед лифтами. Тедди повернулся к молодым людям, дал им подробные инструкции, нажал кнопку «вверх» и сел в лифт.

Из кабины хорошо слышны шаги бегущего по лестнице парня. Он то и дело останавливался: видимо, старался на слух определить, на каком этаже остановится Тедди.